Книга Бей или умри, страница 246 – Софья Ролдугина

Он взял меня за руки, притянул к себе, утыкаясь лбом в лоб; дыхание было неровным, сорванным, глаза – тёмными.

— Ты обещаешь, что все будут смотреть на меня?

— Обещаю.

— Надо подняться повыше. – Тейт отступил на полшага, сощурившись. – Поможешь?

— Ну, если ты сделаешь так, чтоб нас не убили по пути.

…Наверное, если бы Кагечи Ро предполагал, в какого монстра однажды вырастет Тейт, то не стал бы плести хитроумные планы, а уничтожил бы его с самого начала. Или наоборот, отказался бы от личных амбиций и переметнулся бы на сторону Лагона. Ведь нельзя, невозможно оставаться холодным и неизменным рядом с огнём такой силы – и такой харизмы.

Нас провожали взглядами на пути к вершине, перед нами расступались, словно чувствовали обжигающую мощь. А я всё никак не могла понять – кто ведущий, кто ведомый? Тейт тянул меня вверх, но я хранила его огонёк от ледяного ветра враждебной ментальной магии, прикрывала куполом, точно заслоняла свечу ладонью; Тейт отражал атаки, он был оружием – а я двигателем. Без него нас давно бы убили, без меня мы не сдвинулись бы с места.

Алая пелена, золотая пелена, рои синих колючих айров, серебристые грозовые облака – преграды расползались в бесцветном пламени.

Грохотали взрывы – где-то бесконечно далеко.

Тысячи мелодий сливались в неразделимую какофонию – везде и нигде.

Мы двигались вверх, по призрачным ступеням, истаивающим, стоит лишь отнять от них ногу.

— Смотри, Трикси! – вдруг крикнул Тейт счастливо. – Ужасно красиво, да?

С головокружительной высоты долина Лагона походила на круглую шкатулку, напичканную нитками, иголками и напёрстками – или на букет экзотических цветов. В стороны от неё складками лоскутного одеяла расходились горные цепи: зелёные, жёлтые, серые, чёрные, красные и голубые. К северу скалы задирались на невообразимую высоту; к югу – сходили на нет, скатывались в гостеприимный океан, даже отсюда огромный настолько, что захватывало дух…

Мир был бескрайним; когда-то давно Тейт показал мне его впервые, а теперь я словно вернула долг.

— Очень красиво, – согласилась я, а потом прикрыла глаза, соединяя свой разум с разумом Тейта. И одновременно – отпустила купол, позволяя ему накрыть тех, кто остался внизу, прочувствовать их, ощутить равную ценность всех сознаний и жизней. – А теперь давай. Ориентируйся на моё восприятие.

Он смотрел вниз – и в его глазах мир отражался от горизонта до горизонта.

— Ты мне веришь?

Вместо ответа я отпустила руку Тейта и спиной вниз упала в пустоту, не отрывая от него взгляда.

— Давай! – крикнула я, чувствуя, что ещё секунда – и слишком много враждебных ветров будет между нами, а жадная чужая магия рванётся ко мне с земли.

И Тейт выпустил пламя.

Оно хлынуло сквозь меня, сквозь кожу и кости, не задевая, но согревая; наверное, если и существовала какая-нибудь энергия жизни, текущая через всё и вся, то именно так она и ощущалась. Время почти остановилось, и я точно зависла в воздухе; бесцветное пламя выплеснулось в долину, перехлестнуло через кольцо холмов, растеклось по горам, неостановимое, неистребимое, жадное и щедрое.

Там, где оно проходило, магия исчезала – ненадолго, буквально на минуту, как раз чтобы недоверчиво оглядеть собственные руки, пустые и беспомощные, и поднять глаза к небу, где сияла невозможно яркая звезда, второе солнце.