Книга Бей или умри, страница 203 – Софья Ролдугина

Ощущение пустоты не уходило, точно тянуло что-то под ложечкой.

— А Тейт где?

— Ныряет, – покосился на меня Эрнан. – Сказал, хочет добыть к завтраку рыбу и каких-то моллюсков из тех, что ты уже ела и не отравилась. Звучит перспективно.

Я потянула его за руку, принуждая сесть рядом со мной, а потом положила ему голову на плечо – как в детстве. Тогда, правда, он мне казался ужасно высоким, и приходилось тянуться вверх.

А теперь – склоняться.

— А почему ты не спишь?

Дядя не отвечал довольно долго. Мне стало жутко: а если он скажет сейчас, что уверен теперь, кто предатель, и нам надо от него избавиться…

— На западе нет зарева, – внезапно произнёс Эрнан.

Я растерялась.

— Что?..

— На западе, куда мы плывём, нет зарева, – повторил он ещё тише. – Но оттуда… Там… Трикси, я почувствовал, что где-то там одновременно погибли люди, несколько сотен. И ещё человек четыреста – в течение трёх часов. Сейчас всё спокойно, – добавил он.

«Вернёмся?» – крутилось у меня на языке. У него, кажется, тоже.

Но никто из нас не произнёс ни слова.

Под конец плаванье начало приносить удовольствие – почти, если б не перманентно зудящая мысль, что мы движемся навстречу катастрофе. Эрнан, впрочем, не подавал виду, что его это беспокоит, и до крайности натурально изображал туриста на затянувшейся экскурсии: пялился по сторонам, вёл себя шумно, излучал в пространство беспечность и оптимизм. В паре с Тейтом они смотрелись великолепно, что ни говори – двойной удар весёлого идиотизма в челюсть угрюмой реальности.

Если бы я так хорошо не знала его… не знала их обоих, то, наверное, поверила бы.

Правду выдавали детали. Эрнан дважды ответил на вопрос не только не заданный, но даже ещё и толком не сформулированный про себя; рядом с Тейтом, примерно в радиусе полушага, стало теплее градусов на десять. Да и сама я держала рассеянный купол на километр вокруг, готовая в любой момент уплотнить его до максимума, обратить в тысячу игл, атаковать – прежде чем ударят меня.

Но и в таком состоянии нельзя было не заметить, что остров Аленго удивительно красив. Как я успела уже отвыкнуть от такого нехищного, робкого, точно разнеженного очарования природы! Красноватые пески дикого пляжа, деревья – невысокие, курчавые, с мелкой глянцевитой листвой, цветы приглушённых оттенков – бледно-розовые, пыльно-красные в зеленоватых прожилках, белые… За первой полосой деревьев виднелись дома на сваях, на воде покачивались лодки.

— Нас пока не видят, – заметил Соул. Он, закрыв глаза, стоял у борта и то ли наклонялся из стороны в сторону, то ли пританцовывал с закрытыми глазами; движения были механические, завораживающие в своей неестественности, а пространство пронизывал еле слышный перезвон колокольчиков. – Но пора бы замаскироваться. Пастыря тварей среди нас нет, значит, кораблю нужны паруса.

— Ну, я, если надо… Может, я нырну за какой-нибудь рыбой, чтоб она корабль протащила? – задумался Тейт.

Я сползла на палубу, закашлявшись от смеха.

Уверяли его, что не стоит утруждаться, с поразительным единодушием.

Маронг, повертев руками, создал весьма достоверную иллюзию мачты и паруса – ткань хлопала на ветру, натягивалась и выглядела, на мой непрофессиональный взгляд, вполне естественно, разве что потрогать её было нельзя. Засновали туда-сюда странно одетые «люди» в красном – видимо, необходимые для обслуживания судна моряки. На бортах проступила затейливая роспись в пурпурных и синих тонах.