Книга Бей или умри, страница 144 – Софья Ролдугина

Но не до конца.

Мир послушно раздвоился. И пока «внешняя Трикси» всхлипывала, давясь безвкусной шоколадной конфетой, и висела на шее у новообретённого родственника, «внутренняя» аккуратно компоновала информацию по традициям и обычаям Лагона, формировала досье на все относительно значимые персоналии – и тихонько сливала её по замаскированному каналу. Эрнан жадно впитывал новые сведения, не забывая гладить меня по голове и шептать что-то успокоительное.

Разумеется, долго это не продлилось.

— Довольно, – нежно пропел Оро-Ич, оттаскивая нас щупальцами друг от друга. Я поспешно вытерла перемазанные шоколадом губы и замерла в ожидании: отругает, посмеётся, выставит вон? – Мне угодно, чтобы мой гость пока оставался чистым листом, Трикси Бланш. Наблюдать, как медленно рассеивается чужое неведение – особое удовольствие.

Мне пришлось всё-таки присесть – самоконтроль самоконтролем, но потрясение оказалось слишком сильным. Да уж, давненько не было таких ошеломляющих пробуждений…

— Но я не могла не помочь… Или хотя бы не попытаться. Боюсь, у нас разные представления об удовольствиях, – призналась я, покаянно опустив голову.

Руки немного дрожали.

— Тем интереснее, – усмехнулся мастер Лагона. Синее щупальце скользнуло мне по спине, потом царапнуло чешуёй шею и плечо; накатил чувственный дурман, и я слегка ослабила эмпатические и биокинетические тиски, поддаваясь иррациональному очарованию инкуба – всё лучше, чем невротическая дрожь и клацающие зубы. – Улыбнись, Трикси. В нашу первую встречу ты боялась гораздо меньше.

Я прикусила язык, чтоб не ляпнуть что-нибудь весьма неуважительное.

Меньше… Естественно. Во-первых, страх за близких людей – всегда сильнее. Во-вторых, невежество порождает отвагу.

— Иногда разумнее оставаться наивным дураком, – прошептал Эрнан – то ли на мысли мои откликнулся, то ли случайно попал в яблочко. – И безопаснее, – добавил он вдруг и подмигнул мне.

В тот же момент синее щупальце обвилось вокруг его колена – и резко дёрнуло вверх.

— Шрах!

Что ж, хотя бы ругались мы с дядей абсолютно одинаково.

Оро-Ич повертел его, разглядывая со всех сторон – кузина Лоран в детстве так возилась с новой куклой, прежде чем оторвать ей голову и посмотреть, как та устроена внутри, – и под конец приподнял так, что их лица оказались примерно на одном уровне.

А потом – застыл почти на минуту.

Эрнан, надо отдать ему должное, пока сохранял достоинство – конечно, насколько это возможно в задравшемся халате да ещё в положении повешенного, как на карте из колоды для предсказаний. Но вот воздух на террасе разве что не искрил.

— Да, так со мной ещё не знакомились, – рассмеялся внезапно Эрнан и протянул руку, кончиками пальцев касаясь щеки Оро-Ича. Золотисто-жёлтые глаза потемнели от расширившихся зрачков. – Но вот в чём проблема… Понимаете, в отличие от моей сдержанной и уравновешенной племянницы, я паникёр. Хуже того, деятельный паникёр… даже, скорее, так: паникёр, который знает, что делать. И может – так, так, а ещё вот так. Чувствуете масштабы катастрофы?

Эрнан отвёл руку. И только тогда пришло осознание, что всё это время он говорил на наречии магов Лагона, хотя слить ему языковые особенности я не успела.

— Я предчувствую, что мне не будет скучно с тобой, – мелодично откликнулся мастер Лагона, склоняя голову к плечу. Естественно, изъяснялся он на нашем языке – причём без малейшего акцента, даже на терминах не спотыкаясь. – Особенно если учесть, что ты освоил незнакомый языковой код менее чем за минуту, используя как референс разум эмпата на несколько ступеней выше.