Книга Бей или умри, страница 127 – Софья Ролдугина

«Издох, что ли?» – пронеслось у меня в голове.

Кожа расползалась, истлевая; показались частые тонкие рёбра.

К горлу подкатила тошнота, и я отвернулась.

Позади выросла такая же алая стена.

И сбоку.

Везде.

Ох, шрах…

— Значит, на плоть айров стена тоже реагирует, – удивительно спокойно произнёс Соул и улыбнулся. – Ошибка вышла, гм… Похоже, мы в ловушке. И, да, я понял, с чем мы имеем дело. Это время. Вот только ни маги Лагона, ни свободные кланы не умеют его укрощать, так что я не знаю, как выбраться.

А я похолодела.

Мне удивительно чётко представилась старуха из долины – сморщенная, иссохшая, сгорбленная, немыслимо дряхлая для Лагона. Старуха, которая отправилась за океан, едва не погибла там и вернулась.

Кажется, я знала, откуда явилась магия, повелевающая временем.

— Материк смерти, – язык у меня заплетался. – Материк смерти, понимаете, они же пришли оттуда. Та отшельница, она же не просто так постарела…

Соул, который поначалу внимательно слушал, вдруг отвернулся, глядя поверх моего плеча. И Лао, и затем Итасэ, и последним – Тейт. В его зрачках, расширенных, похожих на ониксовые зеркала, плескался красный свет, и нечто надвигалось, неторопливое, источающее ленивую уверенность пресыщенного хищника.

Мы в ловушке, из которой невозможно выбраться без потерь.

От внезапного осознания кости стали какими-то резиновыми, и выступила холодная испарина на спине. А потом Тейт вдруг улыбнулся.

— Я сейчас ударю, – сказал он спокойно. Алые отсветы в его глазах колыхались, как паруса, раздуваемые инфернальным ветром. – Так сильно и далеко, как смогу. По хозяину этой штуки. Может, нам повезёт, и она не схлопнется после его смерти. А Итасэ использует время, чтобы пробиться наружу. Ты же сказал, что можешь, да? – Уголки губ у него поползли выше, выше, превращая полуулыбку в оскал. – Вот и попробуй.

Мне хотелось зажмуриться и зажать уши, потому что я уже видела, как наяву, вспыхнувшее поле, слышала треск пожара. Резкий озоновый запах прогорк от иллюзорного дыма, и в горле запершило.

Соул медленно опустился на колени рядом с сестрой и очень, очень нежно подтянул девочку к себе, обнимая пристраивая её голову на своём плече.

— Предлагаешь рискнуть? – спросил он отрешённо. – Ты изменён у созидающих совершенство и менее уязвим. Я тоже. У нас больше шансов, да… Орса ничего в себе не меняла.

У Тейта проступила голубоватая венка на виске.

— Нельзя просто ждать.

— Танеси Тейт, скажи, а Трикси изменяла себя у созидающих совершенство? Она сумеет пройти сквозь время?

— Нельзя просто ждать!

На дальнем краю поля поднялась волна, точно что-то плавно перетекало под травой. Алые световые стены накренились, с шипением пожирая пространство. Мои ноги погрузились в топь уже до щиколотки; даже попытка шагнуть требовала чудовищного напряжения сил. Соул сидел, прижимая к себе сестру, и его лицо с каждой секундой всё больше напоминало гипсовую маску. А взгляд у Тейта пылал, и воздух вокруг обернулся дрожащим, жарким маревом…

Лао проскользнул между этими двумя, как серебряный ветер, как перо невесомой сказочной птицы, которую видят только поэты и дети.

— Я же сказал, что никто не умрёт, – улыбнулся он краешками губ – и шагнул прямо в алый барьер.

Нет-нет-нет-нет-нет!

Я захлебнулась вскриком, вздохом, зажала себе рот руками, ринулась следом – и упала на колени, увязнув в болотистой почве.