Книга Беги или гори, страница 65 – Софья Ролдугина

Это получилось на удивление легко. Не пришлось даже скрещивать щиколотки, чтобы соединить энергетические каналы, и сосредотачиваться. Купол развернулся мгновенно, стоило принять волевое решение. Раньше такое проходило только с первой и редко второй ступенью, но теперь… Результат вынужденных тренировок сказался, может? Мне ведь поначалу приходилось выкладываться круглые сутки напролёт, причём по максимуму. Да и сейчас я рискую сворачивать эмпатию, только когда остаюсь наедине с Тейтом.

— Значит, ты тоже кое-что умеешь? – внезапно спросила Нэккен. Откровенной недоброжелательности она не излучала. Так, всего понемножку – любопытство, опаска, подозрительность, зависть. И, что самое смешное, прикидывала, пойдёт ли ей чёрный цвет волос и придутся ли Тейту по вкусу такие перемены в имидже.

Тут мысли её словно споткнулись и начали ходить по кругу. Понравится или не понравится, что скажут ребята в мастерской, не посмеётся ли сам рыжий, одобрит ли учитель, а вот Ниса говорила, что тёмные волосы не пойдут…

«Да она же ещё совсем девчонка, – дошло до меня с запозданием. – Ровесница Тейта или даже младше. Лет восемнадцать, не больше».

Я обвела взглядом сверкающие подземные покои, по-новому воспринимая обстановку. Да-а, это не драгоценная сеть паучихи-соблазнительницы, а убежище девушки, только-только вышедшей из подросткового возраста. Бусины, которые горками лежат повсюду – не элемент продуманного интерьера, а творческий беспорядок. Из них она и создаёт костюмы, потому и разбрасывает где попало. А защищается от врагов, как может – с помощью того же податливого материала, с которым привыкла иметь дело.

Если подумать, это ужасно мило.

— Кое-что умею, – с улыбкой подтвердила я. Купол был спокоен и прозрачен, как озерцо в безветренный день. И в глубине плавали только две рыбы – мы с Нэккен. – Достаточно, чтобы защитить себя даже тогда, когда Тейта рядом нет.

Девчонке не понравилось, как непринуждённо прозвучало его имя, и она взялась за работу с удвоенной силой. Полупрозрачный «манекен» уже был покрыт бусинами почти целиком – густо-алыми и гранитно-серыми, неброскими.

Через полторы минуты любопытство одолело неприязнь, и Нэккен снова обратилась ко мне:

— А правда, что ты раскатала в пыль компанию Маронга? И он у тебя теперь на побегушках?

Надо же, как забавно сплетни преображают реальность. Игамина вряд ли порадуется, если узнает, что у него теперь репутация немногим лучше «идиота»-Тейта.

— Не совсем. Сначала мы и вправду не совсем поладили. Но затем оказались в одной мастерской, и мастер Ригуми назначил его моим куратором. Так что Маронг меня в некотором роде опекает.

Нэккен задумчиво перевернула «манекен» и подпёрла голову кулаком, разглядывая своё незаконченное творение.

— Радуйся, что к Тейту попала. Повезло так повезло. Другие бы с тобой не церемонились.

— Я ценю его отношение, поверь.

— Ты так говоришь, словно у тебя выбор был – остаться с ним или нет.

Я вспомнила предложение Оро-Ича, превратившее меня в глазах мастеров из бесправной «добычи» в ученицу… и промолчала. Незачем девочке знать такие подробности.

Тем временем Нэккен приступила к финальной части работы. От прикосновений загорелых намозоленных пальцев бусины медленно размягчались, а затем превращались в жидкость. Поверхность покрывалась рябью, как вода от сильного ветра, загибалась в складки – и застывала плотным и мягким материалом с сатиновым блеском.