Книга Беги или гори, страница 131 – Софья Ролдугина

— Только не говори, что ту штуку зовут Митчи, – шепнула я.

— Нет, ты что, – удивился рыжий. – Митчи – хозяйка. А это – охранный айр. Ребята из мастерской Гоборы Гаро сделали. Типа в благодарность. Ну, пойдём! Ты чего тормозишь?

Признаваться, что я остерегаюсь той противной штуковины, было как-то неловко, поэтому пришлось немного придушить свой инстинкт самосохранения. Не съедят же меня, в самом деле.

Конечный пункт нашего путешествия располагался даже глубже, чем учебные залы Ригуми Шаа. По самым приблизительным подсчётам, мы спустились этажей на десять. Причём не по ступеням – их в Лагоне, похоже, не признавали в принципе – а по гибкой лестнице из плотно переплетённого плюща, которая вилась по стенам вертикального туннеля. Я заикнулась было о том, как же потом подниматься, но тут как раз навстречу взмыл белобрысый парень на платформе.

Магия, ну конечно.

Развить эту мысль не получилось, потому что рыжему надоело смотреть на мои страдания. Он цокнул языком и сгрёб меня в охапку, а уже в следующую секунду мы полетели вниз. Несколько раз труба крутанулась вокруг невидимого центра… то есть, разумеется, сам Тейт крутанулся, отталкиваясь ногами от стен. Воздух выбило из лёгких, но толком перепугаться я не успела – мы приземлились.

— Испугалась? – лукаво поинтересовался рыжий, поставив меня на ноги.

Колени почти не подгибались. Храбрая, храбрая я.

Но уже через полминуты мысли о своеобразном чувстве юмора Тейта вылетели из головы, потому что место, где мы оказались, превзошло все ожидания.

Больше всего эта пещера напоминала зеркальный шар изнутри, что-то вроде тех штук, которые лет сто назад вращались под потолком на дискотеках. Шум и свет накатывали постепенно, издали, ещё в туннеле; множество голосов, металлический звон, разноцветные отсветы в холодной гамме – всё спаяно музыкой в текучий изменчивый монолит сюрреалистического пространства. Стоило попасть внутрь этого шара – и мгновенно наступила дезориентация. Фрактальная зеркальная поверхность стен – вероятно, некая разновидность «живой картины» – медленно вращалась, а под самым куполом расплывались световые облака и то гасли, то разгорались. Ритм был плавный, завораживающий – ничего общего с хаосом ночных клубов, который мог спровоцировать приступ эпилепсии у особо впечатлительных.

Здесь пахло солоно и одновременно сладко, как от чистой кожи после океана, и ещё немного тянуло незнакомой едой, дымом и листьями шерги.

— Хочу есть, – неожиданно для себя произнесла я. – И танцевать. Тут у вас танцуют?

Тейт расхохотался, а потом подхватил меня и закружил, не позволяя даже мысками коснуться пола. Накатила восхитительная лёгкость. Купол распахнулся на необыкновенную ширину, впитывая мысли… нет, не десятков, а сотен людей.

Шрах, сколько здесь народу!

Когда Тейт поставил меня, я огляделась, с трудом переводя дыхание.

Посреди пещеры росло огромное дерево с мощными ветвями. Оно давало густую тень, а его корни переплетались, вгрызались в камень, образуя множество естественных лож. Кто-то отдыхал там, кто-то – прямо на ветвях. В правой части, в особенно протяжённой ложе, горели костры. Слева было расчищено широкое пространство, что-то вроде арены диаметром почти в сотню шагов.

Она пустовала.

— Сначала есть, – скомандовал Тейт, мягко разворачивая меня и подталкивая в ту сторону, где виднелись костры. – Потом объяснишь, как танцевать.