Книга Беги или гори, страница 127 – Софья Ролдугина

Думать не желаю, чем бы всё это кончилось, если бы не вмешался Оро-Ич.

— Воистину довольно, Эфанга, – произнёс он. В голосе его прозвучали опасные тягучие нотки – предупреждение. – Нежный цветок оррана можно погубить, если прикоснуться слишком грубо, – добавил он и глянул на меня с насмешкой, вполне предсказуемо провоцируя волны мурашек, приятное тепло во всём теле и прочие неуместные реакции.

Шрахов инкуб.

Или это щелчок по носу за излишне богатое воображение и образ мастера в венке?

Не буду думать. Просто не буду.

— Цветок можно погубить и дурным уходом, – откликнулся Эфанга, но ментальные лапы убрал. А затем обернулся ко мне: – Бланш Трикси, твоя песня прекрасна, но беззвучна. Если ты придёшь в мою мастерскую, то запоёшь громко и ясно.

Воцарилась полнейшая тишина.

Мастера закрылись, кто как мог, но каждый применил умения не меньше третьей ступени. Кроме Таппы – тот попросту перестал думать. А я поняла, что ступаю на очень-очень тонкий лёд. Рефлекторно оглянулась в поисках поддержки от рыжего… и краем глаза заметила, как подрагивают веки у Ригуми Шаа. Вспомнилось отчего-то, как он поприветствовал меня здесь, на суде – единственный из всех мастеров. И ещё один случай, раньше, когда Оро-Ич ворвался на его урок, привёл всё в состояние хаоса и исчез. Первое, что Ригуми сделал тогда, – спросил, как я себя чувствую.

От сердца отлегло. Не знаю почему – совершенно иррациональное чувство, но очень сильное… и правильное, что ли?

— Благодарю за щедрое предложение, мастер Эфанга, – ответила я, вкладывая в эту фразу всю вежливость и почтение, какие смогла наскрести по задворкам души. – Но вынуждена отказаться. Мой мастер – Ригуми Шаа, и всё, чего я хочу сейчас от магии, – оправдать его доверие.

Тут словно какая-то ниточка оборвалась.

Мастер Ригуми резко выдохнул. А Эфанга досадливо цокнул языком и отвернулся. Из меня будто разом все силы выпили. Я, уже не стесняясь, обняла Тейта и уткнулась ему в плечо, позволила обнять и поцеловать в висок, и невнятно проговорила:

— Прошу прощения, мастер Чирерори. Я, кажется, не могу ответить на ваш вопрос. Очень голова болит.

— Бланш Трикси обязана… – начал было пижон в голубом напыщенно, однако его прервали.

— Не обязана, и все это знают, Чирерори-кан, – вкрадчиво произнёс Ригуми. – Есть другой свидетель. Следует расспросить его.

— Давайте, я готов, – весело поддержал его Тейт.

Неизвестно, сработало ли заступничество мастера Ригуми или этот Чирерори просто понял, что я действительно не в форме, но от меня отстали. Дальше отдувался один рыжий. Впрочем, не похоже, что его напрягал допрос. Отвечал он без промедления, словно по заранее отработанному шаблону. Может, так и было… Закончили мы минут через сорок, не позже. Я только подтвердила в конце, что-де согласна со всем сказанным. Затем мастера снова устроили безмолвный обмен мнениями, а после стали расходиться – ни тебе вердикта, ни приговора.

Шрах знает что!

Последним ушёл Ригуми. Отправив подмастерье вперёд, он подошёл ко мне и заглянул в глаза, сверху вниз, пристально, но без прежнего холодка.

— Скажи, Трикси-кан, – сказал мастер негромко. – Есть ли что-то, о чём ты жалеешь после победы над Арингой?

Сил врать и выкручиваться после суда у меня не осталось, поэтому я честно призналась: