Книга Беги или гори, страница 111 – Софья Ролдугина

— Мастера нет, – пояснил Тейт жизнерадостно, успокаиваясь наконец и расслабленно обвисая в каменных щупальцах. Я украдкой перевела дыхание, по-прежнему опасаясь соваться в его мысли. Слишком маленькая дистанция… точнее, совсем никакой нет. – Будем ждать. Тут нас никто не достанет, так что всё в порядке. Только жаль, что моя магия не работает, я попробовал шарахнуть – и ничего. Ладно, потерпим. Или ты чего-нибудь срочно хочешь? Попить, например? Мастера, может, целый сет не будет…

Дурацкое смущение схлынуло, но меня тут же обуяла страшная жажда.

Удружил, называется!

— Тейт… – начала было я очень тихо, но сама себя оборвала. Глупо читать нотации, когда мы уже вляпались.

Рыжий, очевидно, почуял моё настроение и опасливо поёжился; несколько минут прошло в полной тишине. Потом он вздохнул, пробурчал что-то насчёт расслабления и отдыха.

— …и ты напряжённая, как я не знаю кто. Отпусти себя уже, а?

— Что?

То ли от нашей возни, то ли просто из вредности толстенное щупальце, которое вырастало из потолка и скрепляло все остальные, начало раскачиваться; мы описывали неширокий круг – сначала по часовой стрелке, потом против, и так до бесконечности.

Появилось ощущение ирреальности.

— Ничего, – коротко ответил Тейт, а потом вдруг поцеловал меня в шею; прикусил кожу слегка, подул… Одновременно он шевелил пальцами, поглаживая где-то в районе лопаток. А у меня даже немного сдвинуть руку не получалось из-за каменных щупалец, не говоря уже о чём-то большем. Это расстраивало и успокаивало одновременно. – Расслабься, говорю. Будешь такая напряжённая – синяки останутся.

— Да, хорошо, – откликнулась я растерянно. Пульс – и его, и мой – постепенно выравнивался, чувство неловкости отступало.

Дурацкая ситуация, на самом деле. И пронимает так, потому что всё случилось внезапно. Когда ложишься спать на привале, то даже если и просыпаешься потом на чужом плече, не видишь в этом ничего такого. Естественный ход событий.

А тут как тяжеленной подушкой по голове огрели…

Хотя расслабиться окончательно мне не удалось, ожидание тянулось не так тягостно, как я боялась. Псионические способности, в отличие от магии, прекрасно работали. Можно было развлекаться – создавать купол, увеличивать его интенсивность или развеивать в незаметный дым, сжимать в «иглы» и «копья», распахивать до предела возможностей… Сперва это напоминало бессмысленные школьные упражнения, зарядку для мозга. А затем, спустя минут двадцать или около того, в зоне воздействия появилось слепое пятно. Нет, я не ощутила и намёка на чужое присутствие; но эмпатическое поле неуловимо изменилось, словно образовался онемевший, бесчувственный участок. Тейт безмятежно дремал, уткнувшись мне в плечо лбом, так, что волосы слегка щекотали мой подбородок и шею.

Померещилось или нет?

— Здравствуйте, мастер, – прошептала я, чувствуя себя идиоткой.

Бездна под нашими ногами чарующе рассмеялась. Темнота сгустилась так, что стала похожа, скорее, на иссиня-чёрный туман, и в глубине её вспыхнули жёлтые огоньки – пара, поодаль другая, покрупнее, потом ещё… Вскоре бездна откровенно пялилась целой сотней глаз, как будто там, внизу, притаилась стая чудовищ. Но затем все огни погасли, кроме двух.

Тёплый янтарь; жутковатые глаза мифического инкуба или огромной змеи.