Книга Грехи и молитвы, страница 75 – Ира Малинник

— Ты должен был убить его! — оскалился Уго на Карла. — Ты и твой чертов брат!

Но Карл не слушал его. Вместо этого, он с ужасом наблюдал за Томасом, потому что знал, что сейчас снова услышит этот незнакомый голос — голос демона.

— Domus tua tenebrae. Дом твой — тьма. Utinam tenebrae te devorent sine vestigio. Да поглотит она тебя без остатка.

Уго сделал еще один крохотный шажок вперед и тут же упал на колени. Он закричал, беспомощный и точно ослепленный. В отчаянии, мальчик тянул руки к людям вокруг, но никто не шел к нему на помощь. Поверженные, очищенные от демонического влияния, старики, дети и женщины без чувств лежали на земле, точно поломанные куклы. Экзорцисты, сбившиеся в кучку, со страхом наблюдали за тем, как Томас и нечто, живущее в нем, обретают власть над самим Белиалом — Принцем Ада.

Земля под ногами Томаса и Уго вдруг засветилась багровым. Громадный разлом с оглушительным грохотом прошел между мальчиком и священником, проведя между ними видимую границу. А после, земля вокруг Уго начала осыпаться, оставляя ребенка на крошечном островке, который постепенно таял под его ногами.

— Ita dico vobis — Astaroth. Так говорю тебе я — Астарот.

Карл закричал от ужаса, и его крик слился с криком Уго. Мальчик проваливался под землю, пытаясь уцепиться хоть за что-то, но все вокруг рушилось и крошилось под его руками. «Это же ребенок Дарио», промелькнула у Томаса мысль, но на смену ей пришла другая — холодная и непоколебимая.

«Закончи».

— Ab insidiis diaboli, libera nos, Domine. Ut Ecclesiam tuam secura tibi facias libertate servire, te rogamus, audi nos. Ut inimicos sanctae Ecclesiae humiliare digneris, te rogamus audi nos. Et aspergatur locus aqua benedicta. От козней диавола избавь нас, Господи. Дабы дал Ты Церкви Своей служить Тебе в свободе, молим Тебя, услышь нас. Дабы благоволил Ты сокрушить врагов Церкви Своей, молим Тебя, услышь нас!

Уго завопил, но его крик потонул во всеобщем гуле. Одержимые подхватили его крик, вознеся лица к небу, а вокруг трескалась земля и грохотало само небо. Карл Марино почувствовал, что земля уходит куда-то из-под его тела, но туман уже поглотил его сознание. Взглянув на Томаса в последний раз, Карл подумал:

«Как же ты непохож на Паоло».

И с мыслью о брате, Карл Марино сделал свой последний вдох.

Когда Дарио очнулся, первым, что он увидел, было лицо Доминики. Жена обеспокоенно склонилась над ним, и в ее глазах плескался страх.

— Ты очнулся, — облегченно выдохнула она, осторожно обнимая мужа. — Слава Господу, ты жив!

— А где?… — прохрипел Дарио. Каждое слово отзывалось в его теле болью. Он скосил глаза и увидел рукоятку ножа в районе груди. Лезвие скрывалось где-то в его теле, и Дарио не хотел думать, насколько близко к сердцу оно оказалось.

— Он отправился следом за этим священником, — с презрением сказала Доминика. — А ведь я пустила его в дом! Я поверила ему!

— Папа!

Старший сын Дарио, Джанни, подбежал к отцу и повис у него на шее. Дарио ощутил на коже горячие слезы сына.

— Я здесь, милый, — он осторожно отстранил ребенка и поморщился. — А где твой брат?

— Он ушел с тем странным господином, — ответил Джанни тоненьким голосом, готовый разрыдаться. — Я часто видел их вместе и раньше, но теперь побоялся идти за ними. Ты не сердишься, отец? Скажи, что нет!