Онлайн книга «Грехи и молитвы»
|
— Интересно… — Уильям не видел, но почувствовал, как ледяная тень пронеслась по комнате. — Мальчик еще жив. Ему осталось буквально две-три минуты, может быть, пять, но он цепляется за жизнь… Какой упрямый! Весь в отца. Но вот что я скажу тебе, священник… Тень отделилась от кровати и нависла над Уильямом. Ему показалось, что перед ним два огромных зияющих колодца, а за ними — бесконечная пустота. — Он все равно не жилец. Твой ребенок родился смертельно больным. Даже я не способен исцелить его — а жаль. Твоя душа была бы занятным подарком. Голос начал рассеиваться, будто его обладатель понемногу растворялся. Тогда Уильям крикнул: — Погоди! Вселись в него! — Что?! — теперь голос не шептал вкрадчиво и сухо, но грохотал в порыве истинного изумления. — Твоя сила будет поддерживать в его теле жизнь, ведь так? — Уильяма трясло, и кровь из прокушенной ладони все капала и капала на нарисованную звезду. — Просто… не подавляй его. Сосуществуй с ним. Позволь ему жить. — Хм, — тень заколыхалась черным саваном. — Жить в мире людей и наблюдать их пороки и отчаяние? Питаться их страхами и надеждой? И при этом получить в обмен твою душу? Что ж, Уильям Эккер… Сделка принята! Тень стрелой пролетела через тело Уильяма, а затем также стремительно ворвалась в тело новорожденного Томаса. Еще несколько секунд Уильям неподвижно стоял на коленях, а затем рухнул, и его остекленевшие глаза все так же смотрели на сына. В ту секунду, когда труп мужчины коснулся пола, звезда на полу вспыхнула и исчезла, а Томас истошно завопил. Сделка состоялась. Томас стал одержим одним из величайших князей Ада. * * * — Он любил меня, — сказал Томас, расправляя скатерть на алтаре. — И меня, и маму. А помнишь, что ты сказал мне тогда, перед экзорцизмом Катерины? «Что ты не сможешь жить, если меня изгонят из твоего тела». — Верно. Я помню, как я тогда испугался. Я думал, что схожу с ума, что еще секунда — и мое тело откажется мне повиноваться. Но почему ты решил вмешаться? Почему ты помогаешь мне? Этот вопрос Томас хранил в себе с тех пор, как осознал, кем является его таинственный воображаемый друг. Узнав правду, Томас впал в истерику и даже заболел: мать винила во всем лихорадку, и ей даже в голову не могло прийти, что горячка у сына была вызвана нервным потрясением. «Потому что могу». На Томаса накатила такая волна раздражения, что он еле устоял на ногах. «Когда ты думаешь выезжать в Ареццо?» — На рассвете. Я пошлю кого-нибудь к отцу Симону в соседний город и попрошу его приглядеть за приходом, пока меня не будет. Надеюсь, мы не слишком задержимся. «Хорошо, если ты вообще вернешься домой». — Что ты имеешь в виду? — пальцы священника неприятно похолодели, несмотря на августовский жар и духоту. «Кто-то вселился в тело ребенка и заставил его убить кровных родственников, а после принести собственное сердце в жертву. Разве это похоже на случаи, с которыми мы сталкивались раньше? Разве обычному демону нужно заходить так далеко? Думай, мальчик, думай». — Ритуальное убийство, — Томасу показалось, что в церкви стало темнее. «Не так уж плохо для сына Уильяма. А теперь ответь вот на какой вопрос: кто в иерархии демонов прибегнет к ритуальным убийствам, чтобы набрать силу?» — Высшие чины, — слова легко слетали с губ, словно юноша читал учебник. |