Онлайн книга «Бес лести предан»
|
Окружавшие Алексея артиллеристы вдруг уставились ему за спину, переменившись в лице. Он резко обернулся. К ним направлялся цесаревич. Солдаты вытянулись в струнку, Алексей – ровнее всех прочих. Желудок тревожно скрутило. Он знал, что сегодня они справились хорошо, но не идеально: всегда есть, к чему стремиться. А чему такой результат равен в глазах цесаревича, заранее не скажешь. В своем стремлении к безупречности его высочество, бывало, заходил так далеко, что даже разделявший это стремление Алексей поражался. Шутка про отставку за кривую пуговицу уже не казалась шуткой – в скверном расположении духа цесаревич за малейшую оплошность накидывался так, что воздух от крика дрожал. Алексею пока не приходилось испытывать на себе бурю великокняжеского гнева, но кто знает, сколько еще он продержится на тонком льду – тоже ведь человек, а не безупречное орудие. Цесаревич остановился перед застывшими артиллеристами. Его щеки разрумянились от быстрой ходьбы, серые глаза горели. В прогалину средь облаков выглянуло яркое солнце, но светозарная иллюзия, поразившая Алексея в первый день, больше не повторялась. Однако каждый раз, когда он оказывался неподалеку от цесаревича, в груди набухало странное чувство – будто светлая тоска по чему-то безвозвратно утерянному. Так он себя чувствовал, вспоминая раннее детство, до бесов. Что это? Благоговение перед будущим императором? Восхищение человеком, которого единственного заботило, не досаждают ли бесы простым обитателям его владений? Заботило настолько, что он запретил выходить на улицу с наступлением вечера и ночь за ночью посылал солдат искоренять проклятых тварей. Если бы только такие порядки ввели в Петербурге, а еще лучше – по всей стране… Голос цесаревича рассек воздух, как выстрел из пушки: — Отлично сработано! От облегчения у Алексея чуть ноги не подкосились. Доволен. Слава богу, он доволен. Помолчав, цесаревич добавил, обращаясь уже только к нему: — Вы лучше, чем я ожидал от человека, четыре года прослужившего в Петербурге. Столица вас не испортила. — Благодарю вас, ваше высочество, – у Алексея от радости онемели губы. – Вы слишком ко мне добры. — Напротив, – отмахнулся цесаревич. – Мне следовало раньше разглядеть, на что вы способны. Приходите сегодня с нами обедать. Расскажете, что нынче творится у столичных бесогонов. Алексей трижды осмотрел свое отражение в зеркале – точно ли одет безупречно? Форма сидела на нем хорошо, вот только был бы еще запасной комплект… А так приходилось стирать ее каждый вечер и с утра досушивать на себе – на зябком-то октябрьском ветру. Что будет зимой, Алексей и думать боялся. Впрочем, предстоящий обед в обществе цесаревича пугал его куда больше. От волнения Алексей дышал-то с трудом, куда уж там есть… Мраморная столовая располагалась на втором этаже дворца. Это был просторный зал со светло-желтыми стенами, украшенными белой лепниной. Резной потолок с живописными вставками подпирали мраморные колонны, а на краю зала, за балюстрадой, натягивало тетиву изваяние бога любви. Захваченный непривычным великолепием, Алексей на миг позабыл о мучительной неуверенности. Он и прежде бывал в роскошных залах, но сейчас, приглашенный сюда наравне с другими, впервые ощутил, будто хоть немного, но принадлежит к этому недостижимому миру. |