Онлайн книга «Бес лести предан»
|
С присягой покончили, но церемония продолжалась. Теперь император посвящал в рыцарей тех, кого счел достойными этой почести. И первым человеком, к еще большему изумлению публики, оказалась его супруга. Алексей не знал, чему все удивляются – назначение императора великим магистром уже шло вразрез со всеми устоями рыцарского ордена, так не все ли равно, женщина или мужчина? Настал черед великих князей, Куракина, Нелидовой… И наконец – его. Запретив себе вслушиваться в шепотки и пересуды, Алексей вышел на середину зала и преклонил колено перед императором. В тот миг его величество был ослепителен. От пылающих щек и влажно искрящихся глаз до носков начищенных сапог, он весь состоял из сверкающих граней, будто бриллиант, ограненный самым талантливым ювелиром. Может быть, «великий магистр» это не просто слова. Может быть, приняв новых подданных, разгорелся ярче царский огонь. Но церемония, казавшаяся театральным представлением, вдруг наполнила душу Алексея трепетом. Сердце наполнилось теплотой так, что стало трудно дышать. Он не заслуживал такой чести. Он всего этого не заслуживал: роскошных залов Зимнего дворца, титулов, чинов и более всего – милостей, сыпавшихся из рук того, кто призван карать и уничтожать тьму, а не ласкать ее мягкими отеческими прикосновениями. На свете нет ничего идеального. Красивые легенды осыпались пеплом, стоило открыть глаза и оглядеться. Но одну легенду он нашел в реальности, и, давно разучившись верить собственным грезам, уверовал в чужую. «Служи верно». «Ибо служба императору…» «Ибо вера в императора…» Алексей поднялся на ноги, подумать только, кавалером Мальтийского ордена. На плече, где несколько мгновений назад приминал эполет клинок священного меча, на секунду задержалась рука. Голос императора был не громче шепота, но Алексей слышал каждое слово: — Все эти годы ты служил мне именно так, как должен служить рыцарь своему сеньору. Серые глаза сияли неземным блеском – блеском далеких звезд и света, льющегося из небесных дверей. Даже при желании Алексей не смог бы ответить – горло было туго перетянуто чувством, для которого не существовало названия. За стенами Зимнего дворца бушевал грозовой ливень, но в памяти этот день отпечатался яркой белой полосой. На свете нет ничего идеального. Только этот человек. Только этот миг. Потерявшись глазами в круговерти шуршащих подолов и темно-зеленых мундиров, Алексей дожидался окончания бала в самом уединенном углу. Отсюда он хорошо видел зал, а на нем никто взглядом не задерживался. Александр вычерчивал фигуры в паре с Елизаветой Алексеевной, пьяный от восторга Кутайсов вертелся с мадам Шевалье, ласково улыбались друг другу Мария Федоровна и Куракин… И в самом центре зала, будто фигурки в музыкальной шкатулке, неотделимые от сказочной мелодии, кружились в танце император и Нелидова. Одухотворенность церемонии сменилась редким проблеском праздности, и вот его разделить не получалось. Такое веселье не для него. От пестрого моря танцующих отделилась маленькая фигурка. Уж не к нему ли направляется? Это оказалась великая княжна Елена. Сегодня она не походила на непоседливого ребенка, знакомого Алексею по Гатчине. Обшитое жемчугом платье сверкало и переливалось отблесками свечей, заколотые серебряными заколками светлые кудри мягко спадали на лицо, щеки горели веселым румянцем. |