Книга Бес лести предан, страница 166 – Элиот Лилит

— Кутайсов? Он-то здесь при чем?

— При том, что этот болтун вечно обо всех сплетничает. Так вот, он недавно сказал, будто видел, как вы шастаете посреди ночи на любовную прогулку, да только кто в это поверит? Вы и сердечные прогулки – выдумал же…

Пришел черед Алексея залиться гневным румянцем.

— Что, так уж невероятно?

— Абсолютно невероятно, – безжалостно подтвердила Нелидова. – Да я бы вас первая поздравлениями засыпала, но у вас же в голове ничего не помещается, кроме работы и императора.

Нет, это уже ни в какие ворота не лезет… Обида пронеслась по венам стремительно и жгуче – диво, что снег под сапогами не изошел паром.

— Послушайте… – прошипел Алексей.

Но тут уши взрезал хруст разламывающегося льда.

Он уставился на реку, расчерченную глубокой трещиной. Поверх выступила черная вода, точно кровь из раны. В ноздри ударил сладко-прелый аромат гнили. Алексей завороженно смотрел, как трещина ширится, расползается чернильным пятном и из речных глубин с бульканьем лезет что-то белое и изломанное. Тонкие костлявые пальцы ухватились за край льдины. Выбеленные водой и временем, облепленные густыми ошметками тины, они лезли наружу – десятки, сотни, копошащееся месиво костяных опарышей…

— Алексей Андреевич! Алексей, что с вами?

Ладони обожгло холодом. Алексей вцепился в него, как в последнюю опору, и удержался, чудом не упав виском на гранитный столбик ограждения. Дыхание вырывалось из груди со свистом, оседало в воздухе мутными облачками пара. Сердце колотилось.

На реке белел снег, первозданный и нетронутый.

Маленькая ладонь с силой похлопала его по щеке.

— Алексей Андреевич, вы меня слышите?

Не разгибаясь, он поднял голову.

— Вы мне сейчас пощечину дали?

— Ах, вам такое нравится? Следовало догадаться.

Нелидова стояла, уперев руки в бока. Ветер трепал ее черно-белый плащ, волосы развевались темным облаком, а щеки горели ярче прежнего. Никто в целом мире не назвал бы ее сейчас неказистой.

— Как вы… быстро меня раскусили, – выдавил он, с трудом переводя дух.

Она закатила глаза.

— Да тут раскусывать на один зубок. Каждый мужчина в глубине души мечтает, чтобы сильная женщина хоть разок хорошенько отхлестала его по щекам. Вы тему-то не переводите. Что с вами такое? Уже обмороки от усталости пошли?

Алексей снова покосился на реку. Скажет правду – Нелидова сочтет его сумасшедшим. Только и нужно, что солгать. Разве не этим он занимался всю жизнь?

— Мне показалось, что из реки лезут мертвецы.

Нелидова вскинула брови.

— И только-то? Разве не должны были схватки с бесами закалить ваши нервы?

— Ну извините! – выдохнул Алексей. – Я такое не каждый день вижу.

Нелидова пожала плечами.

— Павлу Петровичу тоже вечно мерещится всякое. Он говорит, это не бред, а отголоски прошлого, будущего и того, что лежит за гранью мира. Про Петербург ведь не просто так говорят, что он построен на костях. Может, он и вовсе проклят – о таком вы не думали?

— Многие древние города построены на «костях» своих строителей, – возразил Алексей.

— Так может, они все прокляты. Что хорошего можно возвести на фундаменте из крови и костей?

— Это уже какой-то мистицизм.

— Да ну? – Нелидова остро улыбнулась. – Вы всю жизнь глядите в лицо тьме и пожираете бесов на завтрак, а легенды о проклятых городах считаете мистицизмом?