Книга Куклолов, страница 81 – Дарина Стрельченко

— Прям профессор Квиррел^[21], – хмыкнула Катя. Кажется, на неё это известие не произвело особого впечатления.

— Тебя это не напрягает? Тебя бы не напрягло, если бы у твоей Барби оказалось лишнее лицо под волосами?

— Если бы у Барби – напрягло бы, – кивнула Катя. – А вот у коллекционной театральной куклы, которая, по твоим словам, стоит невесть сколько… Такое вполне возможно.

— Ага. Как третьи глаза? Как накладное пузо?

— А пузо у кого? – с интересом спросила Катя, переворачивая стакан горлышком на ладонь.

— У Кабалета.

— Это который толстяк?

— Ни фига он не толстяк. Он вообще стройняшка без этого пуза. А живот на кнопках.

— Огонь, – засмеялась Катя. – И что? Ты теперь думаешь, что это теория заговора?

— А что ещё? Лишние части – это тебе не серийные номера.

— Не поняла, при чём тут серийные номера, но у них ведь и ещё общее есть. Ты сам пищал в восторге, что это персонажи «Серой мельницы».

— Да, хорошо, но это не объясняет, почему у них эти дикие лишние части…

— Может быть, стоит внимательно почитать сказку?

Мне показалось, Катя сказала это несколько издевательским тоном. Но спорить не хотелось. Хотелось спать. Последний год мне только и хотелось, что спать.

— Ладно, – хлюпая стаканом по ладони, задумчиво произнесла она. – Я попробую выяснить.

— Если у тебя есть знакомые, кто может быть в курсе, то, может, просто дашь их контакты?

— Чтобы ты запорол всё так же, как с Кареликом? Нет. Я сама.

— Как знаешь, – уязвлённо ответил я и встал. – Спасибо. Что я тебе должен за это?

— Кило инжира, – фыркнула она, тоже вставая. Криво вставила свой пустой поднос на стеллаж для грязной посуды, пошла к выходу. В дверях оглянулась:

— Ты разве не в комнату?

— В комнату, в комнату. Просто жду тут кое-кого ещё.

— А-а.

Она ушла. А я никого не ждал, просто в эту минуту не хотел её видеть. Словно привычная рассудительная Катя исчезла – как в тот вечер, когда она отхлестала Алёниного ухажёра. И вместо неё пришла чужая, саркастичная, на много лет старше – какая-то алебастровая. Впрочем, если она выяснит, что там с куклами, – пусть будет хоть из пластизоля, хоть из полирезина.

Куклы… Впрочем, вот ещё причина, почему я не хотел возвращаться в комнату. С тех пор, как обнаружились лишние детали, оставаться с ними наедине стало страшновато. Ну как найдётся что-то ещё? Ну как они и от меня чего открутят?..

* * *

— Ты был прав. Есть такой коллекционный набор, разбросанный по свету. Во всех куклах спрятаны лишние части, чтобы собрать из них Безымянного.

— Чего?..

Катя рассмеялась, села на мою кровать и обхватила подушку.

— Проблема в том, что об этом знает не один Карелик. Об этом знают все, кто всерьёз интересуется старинными, настоящими, – она сделала ударение на «настоящими», – куклами. Твой отец вот, я уверена, знал. Поэтому и не пожалел огромных денег ради Изольды.

— Так ты всё-таки у Карелика смогла вызнать? – рассеянно спросил я.

Катя кивнула.

Сидевшая на столе Изольда глянула укоризненно. Катя притихла, наматывая на палец выползшую из наволочки нитку. Я молчал, обдумывая. Чуть погодя услышал:

— А вторая проблема – в том, что те, кто в курсе, создают фальшивые коллекции. Очень-очень похожие, но не такие ценные, не такие древние и искусные. Ну, как любая фальшивка. Эти фальшивые куклы плодятся, вводят в заблуждение даже знатоков…