Книга Саат. Город боли и мостов, страница 99 – Дарья Райнер

До всей этой истории с хворью Альтред разработал чёткий план: он должен был вернуться на континент с новым манифестом и принести свободу. Не малый бунт, который император подавит в зародыше, сослав мятежника на Окраину вместо того, чтобы казнить его прилюдно, в знак демонстрации доброй воли, отнюдь. Он принесёт с собой революцию и, что гораздо важнее, будет не одинок. Многие согласны со смелыми идеями, нужно лишь зажечь их, направить, придать нужный вектор…

— Держи. – После недолгих поисков Дерф протягивает ему запечатанный конверт. Долгожданный ответ от Жоа́на, старого друга из Веретты, который должен был отправиться в экспедицию к острову Летнего Дождя. Он утверждал, что тайны та-мери могут оказаться полезны в общем деле. Надеялся, что разгадка Хранителей даст ключ к пониманию могущества. Луас был не столь очарован легендами, но знал Жоана Байе́та со школьной скамьи и доверял ему как брату, пусть даже их научные взгляды не всегда сходились. Главное – они всегда были опорой и поддержкой друг для друга.

Альтред нетерпеливо сглатывает; горло саднит. Пальцы рвут бумагу. Он пробегает взглядом по строчкам, выхватывая суть: жемчужина, ритуал, остров Семи Ключей… Жоан не знает об эпидемии, захлестнувшей Клиф, и ответное письмо – не то, что Луас может позволить себе прямо сейчас.

— Больше ничего? – спрашивает хрипло.

— Ты мне по гроб жизни обязан, понял? Всех богатств из батюшкиной сокровищницы не хватит, чтобы расплатиться. – Дерф бросает ему бархатный мешочек с чем-то крохотным внутри. Альтред извлекает жемчужину: коричневую, с бронзовым отливом. Как умбра. Не та, что рыба, а та, что краска, которую используют художники. На миг ему кажется, что эта бусина должна принадлежать ей, а вовсе не Жоану, собирающему реликвии для ритуалов.

— Спасибо, Самон. Я обязан тебе всем, – говорит он, сдерживая кашель. – Когда это закончится… Ты береги себя и Лайзу. Не провожай. – Альтред спиной пятится в коридор.

— Ты заражён, – выдыхает Дерф, с которого слетает последняя сонливость. – Ты заражён, бездна тебя дери! Как только посмел?.. Выметайся, ну! Ещё про Лайзу язык повернулся!..

Уже у двери он слышит женский голос: разбуженная криками жена пытается успокоить разбушевавшегося хозяина, пока Альтред спешит обратно под дождь. В пальцах он крепко сжимает мешочек. Жоан всегда верил в силу тамерийских артефактов. По его словам, они способны исцелять и приносить удачу.

Перед тем как свернуть в переулок, Альтред резко меняет направление. Он спешит в Лазурный квартал. Вряд ли после случившегося в Клифе жандармы помнят об охране пустующего дома. Только глупцы станут исполнять бесполезный приказ. Людей не хватает: защитники порядка гибнут на улицах, а те, кто остаются в живых, уходят с постов. Попросту сбегают. Кто их осудит? Только свои.

Мор – та же война.

Жестокость – эпидемия на все времена. В этом суть человеческая, не меняющаяся в других временах и декорациях.

Альтред должен попасть в лабораторию и закончить начатое. Минуты падают с неба каплями – острыми, холодными, больше похожими на снег.

Сегодня он вернётся за Умброй, а затем – совершит невозможное.

21 день Заката, 299 г. от ВП

Остров Ржавых Цепей, Лазурный квартал

Она открывает глаза.

Потолок высоко. Рядом нет стены с улыбками трещин – только пустота по обе стороны. Умбра вспоминает о пожаре, в голове гулко и непривычно ясно. Она больше не в подвале заброшенного дома, где они с Луасом ютились столько дней… Она давно сбилась со счёта и не знает, сколько времени прошло. Как долго она спала в этот раз?