Онлайн книга «Саат. Город боли и мостов»
|
«Путь человека полон ошибок и нелепиц, – говорил Дьюр, глядя на волны, лижущие днище лодки. Он грёб легко, без устали. Вены вздувались на загорелых запястьях. – Без ошибок не бывает открытий: каждая к чему-то ведёт. Пусть и не туда, куда хотел попасть». Сеох возвращался бегом. На поворотах сбавлял скорость, чтобы не задеть чей-нибудь локоть, не разбить склянки. И чтобы жандармы не приняли за вора: некогда объяснять, если спросят. Впервые за долгое время он понял, что боится. Чувствовал страх внутри, но не позволял ему прорасти. Пока рано. Мастер поправится. Сколько на его веку было трудностей? Теперь и вовсе обидно слечь, когда он исполнил мечту – добрался до Первого Храма. ☽ ✶ ☾ 25 день Зенита, 295 г. от ВП Остров Летнего Дождя, Первый Храм По пыльному лицу Дьюра катились капли пота. Волосы спутались, прилипли ко лбу. В глазах – зелёных, как заросли тагавыпод ногами, – плескалось лихое, отчаянное веселье. Его уже ничто не могло остановить. — Ты веришь, а'конга? – Он называл его по-тамерийски, как старший младшего, «учеником». – Мы добрались! Будь осторожен и смотри под ноги. Иди за мной след в след. Сеох ступал, едва дыша. Отводил от лица лианы и перешагивал через каменное крошево ступеней. Первый Храм был некогда величественным строением посреди джунглей. Под ногами тянулись плиты, испещрённые спиралями ритуальных рисунков. На колоннах были изображены «летописи» та-мери. Дьюр рассказывал ему Хранителях: о братьях и сёстрах, которым подчинялись стихии. Они правили мудро, и народ та-мери процветал, пока не случился Раскол. Сколько бы имперские учёные ни твердили о смене климата и земной оси, солнце исчезло неспроста. Годы Тёмного Неба, как их называли та-мери, стали испытанием для всех. Одни рождались, не видя солнца за плотными тучами, другие умирали, не успев ощутить его тепла. Всему виной был Чуждый Бог. Тамерийцы верили, что обитаемые миры – не что иное, как Зубы в Челюсти великого прародителя, Ко'тар меа-кату – «того, кто есть всё». Его тело – великий космос, безграничность. В то время как одни зубы растут совсем близко, соприкасаясь боками, другие выпадают от старости. Его Язык – ядро мироздания, откуда вместе со словом исходит сила, а Глотка – чёрная бездна небытия. Его слюна – море-между-мирами, которое связует сущее и питает магией. Их мир когда-то откололся, лишился силы, и теперь медленно двигался навстречу Бездне. Зуб без корня. Только четыре бога хранили баланс: для каждого из них у та-мери было имя. Даже теперь, скитаясь по семи морям, они чтят мёртвых покровителей молитвой и ритуалами… Пятый бог был чужаком, пришедшим из-за Моря. Ему удалось совершить то, чего не могли остальные, – проникнуть извне в отколотый мир. На этом месте Сеох, слушавший мастера Дьюра, хмурился: идея моря-между-мирами была сложна для понимания и часто ставила тупик белокожих – даже тех, кто изучал язык кочевников и полагал себя знатоком культуры. Согласно легенде, Чуждый бог проглотил луну, и богиня Лунных Вод, прекрасная Ху-Ману, не смогла воспротивиться, попав под чары чужака. А когда тот пожелал забрать и солнце, гневный бог Чистого Огня, Ахи’Коре, заточил чужака в бездне. Никто не пришёл ему на помощь, потому что трое защитников – хранителей народа та-мери – уснули вечным сном… |