Книга Фейрум, страница 41 – Дарья Райнер

Долго ждать не пришлось: ворота распахнулись через минуту. Двое Пурпурных тщательно обыскали его, после того как Игнас высказал желание говорить с хозяйкой.

— Я от Андре Лагарда. По поводу дальнейшего сотрудничества. Передайте миссис Голден, что я хочу с ней встретиться. Разговор важный.

* * *

Его завели внутрь; тяжелые створки со стуком сомкнулись у него за спиной.

— Жди здесь.

Вместе с ним в холле остался один провожатый: второй скрылся наверху, взбежав по широким ступеням. Игнас огляделся. Золоченые перила, бархат и картины в старинных рамах. Мебель под стать отделке: Эйда, славившаяся своим вкусом и любовью к редкостям, наверняка выкупала образцы из частных коллекций. Если снаружи имение Голденов производило гнетущее впечатление, то изнутри оно напоминало замок зажиточных аристократов – вычурность причудливо сочеталась со сдержанностью и темными, приглушенными тонами предметов интерьера.

Игнас не считал себя знатоком искусства – несмотря на то что в его памяти хранилось множество сведений, от античной эстетики до авангарда. «Хай Джен» проектировала человека идеального во всех смыслах – как физически, так и умственно развитого, поэтому знания из различных областей – целое наследие, собранное за века существования человечества, – методично укладывалось в голову Девятого, пока он рос в четырех стенах.

В глубине холла распахнулась дверь. Один из Пурпурных пересек коридор, бросил на Игнаса быстрый взгляд и, обменявшись с провожатым парой слов, скрылся во дворе. Лицо показалось знакомым; Игнас рассеянно перевел взгляд с высоких потолков на окна-витражи, пытаясь вспомнить, но не вышло.

Как ни странно, все, о чем он думал, – это спящая Липа. У нее появились вопросы, и каждый ответ рождал сотню новых. Игнас пытался выстроить мост доверия, но что она подумает, когда проснется и не увидит его рядом? Что он ее предал? Бросил в чужом мире?

Стоило оставить записку или голосовой трек. Хоть что-нибудь. И склянку со слизью в придачу. У нее бы получилось, Игнас не сомневался. Пусть не сразу, но получилось бы вернуться в Прослойку, чтобы…

Он отбросил нелепую мысль. Она бы не нашла дорогу к Дому и тем более – домой. Плутала бы в небытии или вовсе попала в чужой мир, где Игнас не смог бы ее отыскать. Разве что Джек… Этот пройдоха способен на все, но прибегать к его помощи – последнее дело.

— Миссис Эйда тебя примет. Сюда. – Провожатый показался на лестнице. Игнас устремился за ним.

Второй этаж был светлее первого: бордовые оттенки сменились бежевыми, а монументальность – легкостью. Глядя на окружавшие его вещи, Игнас даже представить не мог, какое состояние перешло Эйде после смерти Грегори Голдена, чей отец основал Семью еще в конце прошлого века. До того как на рынке появился фейрум, Пурпурные уже стояли во главе наркобизнеса Слэк-Сити.

Провожатый отворил дверь; Игнас переступил порог кабинета. Обстановка здесь была аскетичной и сугубо деловой – ничего лишнего.

Эйда Голден стояла у окна. Стройная, моложавая, одетая в элегантное темно-пурпурное платье. Было в этой женщине что-то от ведьмы: рыжие кудри, кошачья грация и глаза… Вся правда крылась во взгляде. Игнасу не доводилось прежде встречать главу Семьи лично, но он мог представить, как эта женщина сумела удержать в руках «империю» после смерти мужа. Такие люди, как Эйда, были созданы для власти. Они упивались ею. Дышали, как воздухом.