Книга Край неба, страница 89 – Марк Дж. Грегсон

— Китон.

Пошевелившись, она резко садится:

— Конрад! Проснулся.

— Давно ты здесь?

Она продирает глаза.

— Со вчерашнего дня, – зевает.

— Спала тут?

Китон кривит губы, не зная, улыбаться или хмуриться. Наконец берет меня за руку. Инстинктивно хочется отпрянуть, но, заглянув в ее карие глаза, я сдерживаюсь.

— Я тебе всем обязана.

— Не за что.

— Как это не за что? – Она крепче стискивает мою руку. – Ты спас меня, Конрад. Я в тебе сомневалась, а ты все равно меня спас.

— С чего ты взяла, что я не потребую ответной услуги?

— А ты потребуешь?

Она пристально смотрит на меня. Я делаю долгий, глубокий вдох. Мне положено хотеть от нее чего-то взамен. Преданности, например. Однако спасал я ее не поэтому.

— Думаю, я тебя поняла, – говорит Китон.

— Вот как?

— Да. Ты целиком сосредоточен на возвышении, но это не значит, что ты спихнешь за борт всякого, кто стоит на пути. Нет, мне кажется, ты возвысишься потому, что отличаешься от других. Можешь быть лучше.

Мы молчим. Она все так же держит меня за руку. Сам не знаю, почему позволяю ей это, но в ее прикосновении есть нечто приятное. Семейное. Возможно, в глубине души я жаждал человеческого тепла. После смерти матери все во мне видели если не инструмент, то препятствие. Зато Китон не такая.

— Должна извиниться, – говорит она. – Ты не хотел убивать Пэйшенс.

— Да, не хотел.

— Когда я услышала историю о том, как ты якобы подвел ее под хвост горгантавна, то невольно поверила. Ты же всегда был нелюдимым парнем, а в день нашего знакомства вообще сидел в углу с угрюмым видом. Цедил слова. У тебя проблемы с доверием.

Я невольно ерзаю в койке. Уж больно хорошо Китон меня узнала.

— Я тебя только с Родериком и вижу, – продолжает она. – Это надо менять. Тебе нужен еще друг?

На ее лице расцветает красивая и счастливая улыбка.

— Я…

— Ладно, я твой друг, даже если ты не принимаешь мою дружбу, Конрад. У нас на острове Литтлтон есть обычай. Когда один жертвует чем-то ради другого, то со спасенного причитается. Я в долгу перед тобой, пока не сумею достойно расплатиться. Поддержу тебя – на все сто процентов. Как говорят у меня на родине, я вся твоя. Спасибо, Конрад, сын Элис.

Она даже не дает возразить, и на моих губах появляется робкая улыбка. Возможно, я возвышусь, будучи не отъявленным подонком, а сильным человеком, который предпочитает легким решениям верные.

Иного мама не приняла бы.

⁂

Потом меня навестили Родерик и Брайс. Оба пришли в восторг, увидев, что дела мои идут на поправку.

Наконец, дверь в лазарет отворяется последний раз.

Себастьян.

Он садится в кресло и смахивает со лба челку. Меня мутит от одного его вида. Мы соседи, но после смерти Пэйшенс я слышал от него только обвинения.

— Прости, – говорит Себастьян, коснувшись моей руки. – Я был слишком суров с тобой после… ее гибели. – У него дрожат губы; передо мной мальчишка, который даже ногами до пола сейчас едва достает. – Пэйшенс была всем для меня, и, когда ее отняли, я… не знал, как себя вести.

Я стараюсь не смотреть на него со злостью:

— Себастьян, мне жаль, что с Пэйшенс так вышло, но если ты пришел искать дружбы, то напрасно.

Он убирает руку.

— В самом начале ты еще сумел меня провести, Себастьян, но теперь-то я знаю, кто ты такой. Лизоблюд и неудачник, который умеет втереться в доверие… Это просто маска. Ты хочешь, чтобы тебя недооценивали, а сам бьешь исподтишка.