Книга Край неба, страница 51 – Марк Дж. Грегсон

— Руки на себя! – орет Мадлен. – Локти к поясу!

Стоит мне так сделать, и корабль замедляется. Сердце у меня колотится, но, когда мы полностью останавливаемся, я замечаю, что смеюсь.

Родерик снова показывает мне средний палец. Как и еще несколько рекрутов.

— Чертов псих. – Мадлен поправляет растрепанные волосы, но после, вздохнув, тихонько хихикает. – У тебя хорошая связь с кораблем. Просто ты слишком сильно гоняешь. Так и без команды недолго остаться.

Курсанты поднимаются на ноги. Саманта позеленела, а Гарольд вовсю блюет за борт.

Со второй попытки у меня получается вести «Анри» медленнее.

— Уже лучше, – хвалит Мадлен.

Я пробую выполнять развороты, подтягивая одну руку к поясу, другую выбрасывая вперед. Чтобы взять право на борт, выпрямляю правую; чтобы взять лево на борт, выпрямляю левую.

Ныряю в облако и верчусь, закручивая его воронкой, а потом мы выстреливаем наружу, оставляя позади пышный след.

— Ты прирожденный летчик, – говорит Мадлен. – Лучший результат за сегодня.

Команда понемногу расслабляется и уже не держится за поручни так отчаянно. Останавливаемся в тишине. Счастливые и довольные.

— Мастер-наставник? – спрашиваю.

— Гм?

— Как между нами распределят должности перед Состязанием?

— Завтра мастер Коко сама все расскажет.

— Если я и так это выясню, отчего бы вам не сказать сейчас?

— Хорошая попытка. Но ты все узнаешь вместе с остальными.

— Я же ваш любимый ученик.

— Или самый самоуверенный.

— Одно другому не помеха.

Она смеется, а потом умолкает, глядя, как беседуют остальные рекруты.

— Ты очень хорошо справляешься, Конрад, но мастер Коко считает тебя слабым.

Я молчу.

— Ей не понравился мой последний доклад о тебе. – Она прямо смотрит мне в глаза. – Мастер Коко стара, Конрад, ищет преемника, которому могла бы передать знания. Она думала, что в тебе есть нечто особенное: ты же сын одной из самых могущественных семей во всем Скайленде. И тем не менее, проведя здесь целый месяц, ты общаешься с одним только Родериком, да и то потому, что вы соседи по комнате. Одинокие орлы, Конрад, до капитанов не возвышаются. – С этими словами она указывает на запад. – А теперь веди нас обратно на Венатор.

Поджимаю губы. Неужели я один сознаю, что люди покидают нас именно в час нужды? Мне было десять, когда отец оставил меня один на один с провлоном. Десять, когда дядя предал родного брата и я остался ни с чем. В десять я узнал, что все мои друзья не друзья вовсе. Никто не пришел на помощь.

Я отвожу назад левую руку, разворачивая «Анри».

Родерик на палубе счастливо смеется и похлопывает по спине Себастьяна. Этот бородатый парнишка определенно не такой, как все. Ему и верно плевать на статус и возвышение.

Я вздыхаю.

— Все мы – продукт меритократии, Конрад, но тебе потребуются друзья, союзники, если хочешь преуспеть, – наставляет Мадлен. – Еще никто и никогда не управлял целым кораблем в одиночку.

Я должен возвыситься до капитана. Должен стать лучшим. Поэтому принимаю решение, что друг, всего один, лишним не будет.

Впервые за долгое-долгое время я высыпаюсь, и, пока предаюсь отдыху, где-то внутри стены копошится рэтчлон. Как ни странно, но скрежет его металлических клешней расслабляет.

Гамак Родерика рядом пуст. Наверное, сосед уже пошел завтракать. Когда дело доходит до еды, этот парень теряет всякую выдержку, но я надеялся с ним потолковать. Вот бы мне выпал шанс.