Книга Край неба, страница 21 – Марк Дж. Грегсон

Толпа пораженно молчит, зато дядя встает и аплодирует. Еще очко в пользу Глинды – и Атвуды падут. Мало что меня так порадует, как сцена избиения Громилы, однако сейчас, когда начинается второй раунд, мне пора дальше.

Пристегнув трость к ремню, я боком, мимо недовольных зрителей продвигаюсь к ступеням. У края балкона, у широких колонн, на которых помещается платформа эрцгерцога, стоят на страже охранники. Некоторые зрители сердитыми взглядами провожают меня вниз по лестнице, но большинство все же увлеченно следят за дуэлью. Ситуация накаляется.

Громила и Глинда скрестили трости.

Охранник, прислонившийся к дальней колонне, присматривается ко мне. Нас разделяют несколько высотников. Делаю вид, будто споткнулся, и в падении толкаю одного из них прямо на охранника. Оба валятся с ног. В суматохе вскакиваю на колонну и лезу вверх. Неважно, что упавший охранник орет. Мне бы только успеть вскарабкаться на платформу.

Наконец удается уцепиться за ее край. Охранник внизу кричит что-то в запонку-коммуникатор, а меня вдруг хватают за шиворот. Втаскивают на платформу и, не давая встать, наступают на горло.

Это тот самый здоровяк, что чуть не выбросил меня с края острова.

— Ты?! – выпучив глаза, восклицает он.

Однако, услышав дядин голос, я широко улыбаюсь.

— Конрад жив? – Дядя встает, переводя яростный взгляд с меня на охранника и обратно.

— Я… – бормочет телохранитель. – Нападение горгантавнов…

— Молчать!

Толпа ревет, когда судьи присуждают очко Громиле. Ничья.

Лицо дяди наливается краской, а низинники ликуют. Громила посмеивается и утирает кровь с лица, ждет, пока Глинда поднимется. Та морщится, хватаясь за бок.

Дядина спутница смотрит на меня:

— Кто это, Ульрик?

— Уйди, – велит он.

— Прошу про…

— Пошла вон! – Дядя указывает ей на ступени. – Все равно ты мне надоела.

Женщина в ужасе, подобрав подол платья, спешит прочь.

Наконец дядя подходит. Щелочки его прищуренных глаз похожи на лезвия бритвы.

— Смотрю, – произносит он, сжимая кулаки так, что скрипит кожа перчаток, – тебе выпал еще один шанс, но ты растратил его впустую… Снова.

Мне еще сильнее наступают на горло, и я кривлюсь. Дядя опускается рядом на корточки и смотрит на меня чуть ли не с восхищением. Я пытаюсь оторвать ногу в ботинке от горла, но не могу, сил не хватает. В глазах темнеет, однако тут дядя жестом велит телохранителю отойти.

С кашлем перекатываюсь на бок. Горло жжет.

— Я пришел повидаться, дядя, – сипло выдавливаю я.

— Чего ради? – снова щурится он.

Ухватившись за перила, встаю, оправляю куртку и заглядываю в его холодные глаза:

— Решил принять твое предложение. Я пройду Отбор.

Между нами повисает тишина. Взгляд дяди скользит к отцовской трости у моего пояса.

— Считаешь себя достойным имени Урвин?

В его голосе яд и угроза. На какое-то мгновение мне успевает показаться, что я совершил большую ошибку и дядя не поверит моим словам. Но вот на его лице появляется победная улыбка; возможно, он даже думает, будто я наслаждаюсь этим моментом, забыв, как он убил моего отца и бабку с дедом и украл мою сестру, дабы сделать ее подобной себе.

Дядя отводит меня к сиденьям, и вместе мы молча смотрим, как Глинда отступает, уклоняясь от серии выпадов Громилы, а тот потом устало опирается на трость.

Не сходя с места, Глинда жестом подзывает соперника. Он с ревом кидается в новую атаку, свирепо размахивая оружием. Однако ни один удар не достигает цели.