Книга Край неба, страница 106 – Марк Дж. Грегсон

По лестнице поднимаюсь на пустую палубу. Корабль исполосован, прямо по центру идет разрыв, подобный каньону. Обшивку уродуют вмятины, и целые секции перил болтаются на единственном болте. К счастью, каркас не пострадал. И резервуары с газом уцелели, поэтому мы до сих пор на плаву.

Я касаюсь поручня, на котором еще вчера висели мы с Себастьяном. Вспоминаю ужас в его глазах. Сколько он промучился в желудке у горгантавна?

В конце концов у меня за спиной собирается вся команда. Они стоят, заложив руки за спину и глядя прямо перед собой. Так они еще ни одного капитана не чествовали. Хотят сплотиться под моим началом. Их надо лишь слегка подтолкнуть.

Я прохожу вдоль шеренги. Заглядываю в синие глаза Брайс. Она, хоть и потерпела поражение в гонке за капитанство, не смущается. Моргнув, смотрит прямо перед собой. Сломанная рука у нее висит на перевязи, однако с лекарствами, думаю, все заживет за день-другой.

У Элдона глаза покраснели и опухли от слез. Взгляд устремлен в пустоту.

— Мне жаль, – шепотом сообщаю ему. – Это была моя ошибка. Я пытался забросить Себастьяна на палубу или в сеть. Не получилось.

Элдон прищуривается на меня. В его карих глазах как будто промелькнула ненависть. Или же мне показалось. Элдон, однако, кивает.

Похлопав его по плечу, отхожу от строя на шаг. И мы хором исполняем «Песню падения». Ее тянут все, кроме Громилы: впечатление, будто он скорее траву съест, чем воздаст почести Себастьяну.

У многих в глазах стоят слезы. Даже у Родерика. Себастьяна он недолюбливал, но тот учился с нами, и в Академии мы сидели за одним столом. К тому же эти двое какое-то время дружили.

Допев, я поднимаю голову. Время двигаться дальше. Смерть – часть жизни охотника, а нам еще нужно победить в Состязании. Запомним Себастьяна как еще одного парня, который так увлекся возвышением, что оно же стало причиной его падения.

— Меритократия требует, чтобы сильные возвышались, – говорю своим, – но я никогда не считал силой способность порабощать. Диктатура меня не интересует. И я не верю, что мы – это только наши роли. Я могу быть кем-то еще. И вы тоже.

Экипаж следит за мной.

— Не стану прикидываться, будто знаю все или будто я лучший во всем. Нас осталось шестеро. Объединив знания и усилия, мы можем добыть богатство и желанное место на корабле ветеранов. Однако действовать надо сообща. У некоторых из вас есть таланты, которыми обделен я. Громила, например, лучше готовит.

— И выгляжу тоже, – прибавляет он.

Родерик фыркает.

— Из Брайс выйдет лучший драйщик, чем ты, – вставляет Китон.

— Эй! – одергивает ее Брайс.

Команда хихикает.

— Я собираюсь поделиться некоторыми обязанностями, – продолжаю. – Пока я капитан, вы сами будете определять свое положение: все вместе выдвигаем кандидатуры, голосуем и утверждаем.

Вижу смущение на лицах команды. Они смотрят так, словно я превратился в диковинное визжащее животное. Вся власть должна быть у капитана: я возвысился за счет своих качеств и у других нет права претендовать на нее. Однако я поделюсь. О таком в Скайленде прежде не слышали. Властью не разбрасываются, но меня заботит не статус. Мне важна моя семья.

— Начнем с квартирмейстера, – предлагаю, погладив медальон под воротником. – Кто хотел бы занять это место?

Члены команды переглядываются. Молчат. Их одолевают подозрения, да я бы и сам на их месте насторожился. Видимо, придется лично запустить процесс.