Книга Среди змеев, страница 85 – Марк Дж. Грегсон

Облокотившись о перила, я кривлюсь от острой боли в боку. У меня весь торс покрыт синячищами. Дядя дал лишь часть дозы лекарства, чтобы только я не умер, чтобы зажили синяки на лице. Хотел напомнить, кто из нас главный.

Тем не менее я отказываюсь растирать саднящие места. Дядя запросто может приглядывать за мной с мостика. И все же, невзирая на боль, я слегка усмехаюсь, ведь мне удалось достать его. Я достал эту сволочь, и мой корабль останется при мне. Но что еще лучше – команда тоже никуда не денется.

Холмстэд все ближе.

Меня внезапно накрывает воспоминаниями, связанными с домом. Скоро я смогу навестить Срединные сады, в которых мы с мамой любили лакомиться вишневым мороженым. Или присесть на берегу реки Холмстэд и послушать, как свистит среди деревьев ветер.

Однако улыбка моя меркнет при взгляде на город, прилепившийся к белому склону горы, на лачуги у ее основания и на стены, защищающие срединников и высотников от собирающих объедки низинников. В горле встает ком. На Холмстэде я все потерял. На Холмстэде меня избивали в переулках, здесь я плакал, когда от голода сводило живот. Здесь лицемерные люди думали не о том, как поделиться хлебом со мной и матерью, но о своих чертовых цилиндрах.

На Холмстэде низинники еще ниже навоза. Хуже паразитов.

Подходит Громила. Обернувшись, я окидываю его взглядом. На нем отвратительный бурый костюм с золотыми пуговицами и жилетка цвета мочи.

— Выглядишь как дерьмо крачье, – усмехаюсь.

— На себя посмотри. Это форма твоего папаши? – Затем он молча облокачивается о перила рядом.

— Дядя выдал.

Прочистив горло, Громила плюет за борт.

— Смотрю, – замечает потом, – мы оба принарядились по торжественному случаю, а?

Небесные корабли направляются во все крупные порты острова, от низинных до высотных. Некоторые даже заходят в частные гавани, принадлежащие особо влиятельным семьям.

— Для тебя возвращение сюда – торжественный случай, Громила?

— Меня должна встретить семья.

— В гавани Урвинов? – выгибаю я бровь.

— Нет, дубина. В своем новом поместье. Они, видишь ли, снова высотники.

— Ах да, верно.

— Поднялись на спине у моего папеньки, Агресса. Великий человек – мой папенька.

— Великий? Он же отрекся от тебя.

Громила в ответ молчит и просто разглядывает поместья у вершины горы. Лучшие, прекраснейшие дома с террасами, широкими полями под белым снегом и небольшими лесными угодьями. Громила вряд ли знает, которое теперь принадлежит его семье. Он не общался с ними с тех самых пор, как от него отказались после поражения на дуэли с Глиндой из Мюриэлей.

Атвуды славятся на весь север не только физической силой, но и своим числом. Их так много, что кое-кто до недавней поры верил, будто однажды они всей толпой свергнут Урвинов.

— Как тебе удается запоминать все их имена? – спрашиваю.

— У меня в подметке шпаргалка.

— Да ты шутишь! – смеюсь я.

Громила достает из левого ботинка листок бумаги, исписанный именами. Их даже больше, чем я думал. Человек семьдесят.

— Мои сестры и тетушки любят рожать детишек, – говорит он. – А моим братьям и дядьям нравится детишек заделывать. Уверен, после моего отъезда мелочи прибавилось. – С этими словами он прячет список обратно в ботинок.

— Что скажет твоя семья? – спрашиваю. – Когда узнает, что ты спелся с Урвином?