Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 235 – Джек Холбрук Вэнс

Этцвейн снова повернулся лицом к внутреннему Каразу – где-то там, в голубых далях, скрывалась разгадка многих тайн.

Лодка летела всю ночь. Ифнесс правил, руководствуясь отражением пылающей Скиафарильи в речных водах. К полудню Ифнесс спустился ближе к реке – теперь Кеба то разливалась километров на пятнадцать, то сужалась, выбирая путь среди тысяч лесистых островков.

— Смотрите, не попадется ли поселок или, что еще лучше, рыбацкая лодка, – посоветовал историк. – Нужно расспросить местных жителей.

— Как мы их поймем? В Каразе говорят на несусветных наречиях.

— Тем не менее полагаю, что мы справимся, – гнусаво-назидательным тоном произнес Ифнесс. – В лингвистическом отношении Бурнун и бассейн Кебы единообразны. Местный диалект происходит от шантского языка.

Этцвейн с сомнением посмотрел за борт:

— Как это возможно? Шант слишком далеко.

— Обстоятельства объясняются последствиями Третьей Паласедрийской войны. Кантоны Массеах, Горгаш и Парфе сотрудничали с летучими герцогами, и многие их жители, опасаясь мести Пандамонов, бежали из Шанта. Они добрались до верховьев Кебы, где сорухи переняли язык более цивилизованных пришлых беглецов, но в конце концов поработили их. История Караза, мягко говоря, безрадостна. – Ифнесс перегнулся через планшир и указал на группу разбросанных по берегу хижин, почти незаметных в зарослях высокого тростника. – Деревня! Здесь можно получить какие-то сведения – даже отсутствие информации будет о чем-то говорить. – Землянин задумался: – Безвредное мошенничество часто побуждает дикарей к сотрудничеству. Неисцелимо суеверные люди с радостью приветствуют любое подтверждение их предрассудков. – Ифнесс повернул ручку на панели управления – лодка замедлилась и повисла в воздухе без движения. – Давайте поставим мачту и поднимем парус. Кроме того, необходимо будет переодеться.

С неба спускалась чудесная летучая ладья под плещущим парусом. Этцвейн стоял у руля и делал вид, что правит. И он, и землянин напялили белые тюрбаны и приняли напыщенные позы. Лодка приземлилась на площадке перед хижинами, посреди луж, оставшихся от позавчерашней грозы. На небесных пришельцев воззрились, остолбенев, человек шесть – по всей видимости, главы семейств. Из дверных проемов хижин выглядывали неряшливо одетые женщины. Ползавшие в грязи голые дети тоже застыли, но те, что помладше, скоро захныкали от страха и разбежались к матерям. Важно выступив из лодки, Ифнесс Иллинет рассыпал по земле пригоршню синих и зеленых граненых стекляшек. Грозно указав пальцем на оторопевшего грузного пожилого человека – по всем признакам, старейшину деревни, Ифнесс произнес на грубом диалекте, едва доступном пониманию Этцвейна:

— Не бойся, подходи! Мы – добрые чародеи, никому вреда не причиняем. Но у нас есть враги. Мы хотим знать, появлялись ли они в округе?

Подбородок старейшины дрожал, дрожала и его нечесаная грязная борода. Схватившись обоими кулаками за передок рубахи из грубого домотканого полотна, он отважился пройти несколько шагов навстречу:

— Что у нас узнавать? Мы клемокопы, клемов речных собираем. Только и знаем что ныряем.

— Так оно и есть! – декламировал Ифнесс. – И все же вам известно, что почем, откуда что берется – не зря же меновой товар сложили под навесом, и немало!