Книга Хроники Дердейна. Трилогия, страница 13 – Джек Холбрук Вэнс

Отказываясь думать о себе как о «Фамане Бугозонии», Мур спустился с храмового холма. Проходя мимо сыромятни, он задержался, праздно наблюдая за работой старух, потом медленно вернулся домой.

— Что случилось на этот раз? – спросила Эатре.

— Я ему объяснил, – ответил Мур, – что меня зовут Гастель Этцвейн. А он сказал: нет, меня зовут Фаман Бугозоний!

Эатре рассмеялась; Мур смотрел на нее с печальным укором.

Улыбка исчезла с лица Эатре.

— Имя ничего не значит, – сказала она, – пусть называет тебя как хочет. Ты быстро привыкнешь – и к новому имени, и к хилитскому распорядку жизни.

Мур отвернулся, достал хитан и прикоснулся к струнам. Он попробовал сыграть мелодию, подчеркивая ритм шорохами гремушки. Эатре слушала с одобрением, но Мур скоро остановился и недовольно покрутил инструмент в руках:

— Ничего я не умею, выучил пару наигрышей, и все. Для чего боковые струны? Вот эти пуговки прижимают к струнам, чтобы они звенели, – как это делать, если пальцев и так не хватает? Глиссандо и вибрато тоже не выходят.

— Мастерство не дается легко, – вздохнула Эатре. – Терпение, Мур, терпение…

Когда ему исполнилось двенадцать лет, Мур, Гастель Этцвейн, Фаман Бугозоний – имена смешались у него в голове – прошел обряды очищения в компании трех других подростков: Геаклеса, Иллана и Морларка. Его обрили наголо и окунули в ледяную воду священного родника, окруженного каменной купальней под храмом. После первого погружения отроки натерлись пенящейся ароматической настойкой и снова подверглись пронизывающему до костей холодному купанию. Озябшие, голые, дрожащие, они прошлепали в коптильню, наполненную дымом горящего агафантуса. Из отверстий в каменном полу поднимались струи пара – в ядовитой атмосфере дыма, смешанного с горячим паром, мальчики задыхались, потели, кашляли. Стены кружились, пол уходил из-под ног. Один за другим они повалились на каменные плиты. Когда отворили двери, Мур едва мог приподнять голову.

Прозвенел голос хилита, отправлявшего обряды очищения:

— Вставайте! Назад, в чистую воду! Соберитесь с духом – из какого теста вас испекли? Из болотной грязи? Посмотрим, кто из вас способен стать хилитом!

Мур с трудом поднялся на ноги. Другой отрок, толстяк Геаклес, тоже встал, но пошатнулся и ухватился за Мура – оба упали. Мур снова поднялся, держась за стену, подтянул за собой Геаклеса. Распрямившись, тот оттолкнул Мура плечом и, гордо шлепая заплетающимися ногами, прошествовал в купальню. Мур стоял, оторопев от ужаса, не в силах отвести глаза от двух других мальчиков. Морларк лежал с неподвижно выпученными глазами – у него изо рта текла струйка крови. Иллан совершал конвульсивные одинаковые движения, как придавленное насекомое. Мур нагнулся было, но его остановил бесстрастный голос наставника: – В купальню, быстро! За тобой наблюдают – тебя оценивают.

Мур добрел до купальни, плюхнулся в ледяной бассейн. Кожа его онемела, помертвела, руки и ноги стали тяжелыми и жесткими, как чугунные болванки. Хватаясь за камень, Мур постепенно, сантиметр за сантиметром, выполз на животе из купальни, каким-то чудом встал и, запинаясь, добрался по выложенному белой плиткой коридору до комнаты со скамьями вдоль стен. Там уже сидел Геаклес, закутанный в белую рясу и невероятно довольный собой.