Книга Ирина Орковна, страница 49 – Вера Платонова

— А какие-то сомнения есть? — переспросил он, надевая темные очки, и отъезжая от бордюра. — Чем вызваны?

— Я думала, что таким, как ты нельзя.

— Таким, как я? Интересно, это каким. Калекам, инвалидам, болезным и несчастным?

Тоха, с детства привычный к любопытным, жалостливым, а иногда и брезгливым взглядам, думал, что уже отрастил толстую кожу и ему ничего не страшно. Но сейчас поймал себя на мысли, что его задело. И разозлился сначала на недалекую умом Ирину, а затем на себя за то, что принял близко к сердцу ее недоумение. Нужно бы сдержаться, а лучше свести все в шутку, но раздражение уже полезло ядовитой лавой:

— А по-твоему нас таких что, надо сразу в ямку прикапывать? Мол, неликвидные?

Вырка слова «неликвидные» не знала, но смысл уловила. И чего он так разозлился на очевидные вещи?

— Ну у нас слабых и больных…

— У вас это где? В волшебном мире из твоих фантазий?

— Грыня рассказал? — Вырке стало неприятно, что они обсуждали ее.

— Нет, — резко поменял линию Тоха, который понял, что брякнул лишнего. — Я просто так сказал.

— Вы опять насмехались надо мной? — нахмурившись, спросила Вырка. Настроение резко спикировало вниз.

— Просто шутили. Ну, знаешь ли, ты тоже не королева такта, — более миролюбиво сказал Тоха.

— Я не королева тактов. Я королева варваров. Будущая, — заявила Вырка, поправляя бейсболку. А затем с серьезным лицом добавила:

— Шутка. Ха. Ха. Ха.

— Ха-ха, — ответил Тоха, покосившись на нее. — Скоро будем проезжать твой дом, кстати.

Вырка уставилась в окно, чтобы не прокараулить, но подумала, что «свой» дом она, наверное, уже никогда не увидит. И вот они уже проехали переулок Кривоколенный, и еще много других улиц и переулков, а бесконечный город все не заканчивался. Наконец, начались двух- и трехэтажные постройки, а затем и вовсе одноэтажные домики, про которые Тоха бросил загадочное: «частный сектор». Тут Вырке определенно нравилось больше, чем среди многоэтажек.

Они свернули с основной дороги и поехали по проселочной до большой металлической арки с изображением скачущей лошади.

— Раньше тут был ипподром, теперь они называются эко-ферма. Но смысл от этого не меняется. Я тут часто бываю, — объяснил Вырке Тоха, подыскивая место для парковки. — Когда родился, матери с отцом врачи сказали, что ходить сам не буду, только на коляске передвигаться. Чтобы готовились морально. В четыре года попал в группу экспериментальной программы по детской иппотерапии, это когда лошади лечат, понимаешь? Когда ты на лошади верхом, все группы мышц включаются. Начинают работать такие, которые до этого были выключены. Программа давно закончилась, а я до сих пор сюда езжу, за деньги уже, конечно, каждый год абонемент покупаю. Тебе сейчас разовое оплачу.

Вырка хлопнула дверкой машины и зажмурилась, вдыхая полной грудью. Чистый воздух с ароматами разнотравья, огромные поля и синее с белыми облачками небо, — от всего этого сердце защемило по-родному и до боли.

— Ир, ты чего, плачешь? Да, я не разжалобить тебя хотел. Просто рассказал, почему сюда езжу, — напугался Тоха.

Вырка всхлипнула и закивала головой:

— Я как будто не дышала все это время. Как вы живете в своем городе!

— Пойдем уже, — потянул ее Тоха за руку. — Сейчас на лошадках покатаешься, придешь в себя.