Книга Ирина Орковна, страница 41 – Вера Платонова

Он широко расставил ноги и стал лупить острогой по воде.

— Вернемся к стихотворению, — заявила Ирка. — Итак, начало будет такое:

'Я помню чудное мгновенье,

Передо мной явилась ты…'

… Как он там говорил, — прервалась она, — что девочка-тролль не красноватая, а с серебристым оттенком? Тогда так.

'Я помню чудное мгновенье,

Передо мной явилась ты,

Как серебристое виденье,

Как гений чистой красоты'.

Продекламировала Ирка под изумленные взгляды своих приятелей.

— Ирка-Вырка, я сражен твоим талантом! — воскликнул Хорт и снова безрезультатно ткнул острогой в воду. — Рыбы тут неправильные водятся какие-то.

— Честно сказать, я тоже удивлен, — поддакнул Дом, — как ты так красиво завернула?

— Это, ребят, не я, это Пушкин.

— Какой прекрасный сочинитель твой Пушкин, — похвалил Дом. — А дальше?

— А дальше я не помню, — грустно сказала Ирка. — Давно в школе училась.

Кое-как вместе с Домом они выстрадали еще две с половиной строчки:

'Перед моим влюбленным взглядом

В закатном солнце золотясь,

Предстала ты…

— Предстала ты, — протянул Дом.

— … сияя задом, Плечами и глазами, хрясть! — выкрикнул Хорт. — Оооо, поймал! — счастливо подпрыгнул он, наклоняясь к воде. — А почему из моей рыбины торчит стрела?

— Что значит «хрясть»? Может, хотя бы «хрясь»? В значении «неожиданно ударить»? — уточнила Ирка.

— Ты застрелил мою рыбу! Зачем? — недовольный Хорт выбрался из ручья и недовольно посмотрел на лучника. — Я бы ее и сам поймал!

— Я просто сжалился над тобой, — Дом выдернул из тела серебристой рыбины стрелу. — А то неровен час ногу себе проткнешь. Иди сочиняй, у тебя лучше получится. И дай мне свое орудие ловли.

Хорт с обиженным лицом кинул ему острогу и пошел греть задубевшие от ледяной воды ноги на солнце.

— «Хрясть» — это такое слово для связи смыслов, — объяснил он.

— Сам придумал? — с недоверием взглянула на него Ирка?

— Да, — честно сознался Хорт.

Вечерело, у Ирки уже было все готово, а тролль никак не просыпался. Рыбу, выловленную Домом, она разделала и скрутила в рулетики, подвязанные ароматными травами. После нескольких часов жары, импровизированные суши издавали весьма сомнительный запашок. По углам площадки они сложили несколько костров. Дом дежурил у них в готовности разжечь, как только исполинское свидание начнется, чтобы создать романтическую атмосферу. Хорт отвечал за музыкальное сопровождение.

— Он спит как убитый! — проворчала Ирка, нервничая, — не удивлюсь, если мы по нему спокойно прошагаем и уйдем отсюда.

— Только попробуйте на меня наступить, — недовольно заворчал тролль. — Я все слышу. Готовы?

— Готовы! Зови свою возлюбленную!

— Ну смотрите мне, человечки.

Тролль сгруппировался в единую каменную композицию, потянулся и загудел:

— ЫЫЫУУУУЭЭЫЫЫУУУ! ЫЭЭЭУООО!

И замер в ожидании ответа.

— Волнуется, наверное, — шепнула Ирка друзьям, те согласно закивали.

Спустя несколько минут в ответ прилетело короткое:

— АЭЭЫО.

— Сейчас придет, — пророкотал тролль и стал стряхивать с себя пыль. — Совсем перестал за собой следить. Стихи давайте.

— Я буду стоять за тобой и говорить, ты повторяй, — сказала Ирка.

— Хорошо, человечка-девочка.

— Дом, зажигай! — скомандовала Ирка. — Хорт, ты сначала давай лирическую композицию, чтобы стихи красиво легли, а потом уже танцевальную. Только не сильно быструю, а то они землетрясение вызовут.