Книга Законы рода. Книги 1–4, страница 67 – Андрей Мельник

Михаил дёрнулся, вылезая из-под капота, и задумчиво провёл рукой по щеке, оставляя на ней грязные следы.

— Ну что там? Всё нормально?

— Движок при запуске троит немного, но в целом всё хорошо. Техника надёжная, качественная. На другой здесь стараются вглубь и не ездить. Изломы, – закрыл он капот, – убивают на раз технику. Её потом только на буксире тягачом тащить. Причём технике лет по пятьдесят. Там и ломаться-то особо нечему.

Мы сели в машину – Михаил, как обычно, за рулём – и двинулись в глушь. Не спеша пробирались по лесным тропам в наш передовой лагерь. Доехали к обеду и запарковали автомобиль на скрытую магией площадку.

— О, а здесь кто-то был, – тут же подметил я изменения в лагере.

Большое количество дров, которых раньше здесь не было, сложенный по-иному инструмент и передвинутые лавочки-брёвна вокруг кострища. На столе стояла выдраенная до блеска кастрюля, правда, почему-то дном вверх.

Михаил пошёл осмотреть палатки и продукты, желая понять, что изменилось в наших припасах, я же отправился к столу и поднял кастрюлю.

Из-под неё выкатились два семечка из монстров и короткая записка: «Спасибо за лагерь, братья. Всё в порядок привели, вам небольшой подгон в палатке оставили, а то что-то совсем негусто с этим делом у вас. Группа Палыча Медноголового».

Взял зёрна в руки и осмотрел. Довольно крупные. Мы с Михаилом за прошлую нашу вылазку лишь одного монстра с таким добром убили. Вернее, он убил, пока я готовил обед. Ему тогда в кустики захотелось. Вот сходил, а заодно Гидру какую-то мелкую прикончил. Вот она-то и дала нам первое зёрнышко. Совсем мелкое. Эти раза в два крупнее будут и наверняка дороже уйдут.

— Что там? – с мимолётным дребезжанием поставил наставник ящик водки, который вытащил из палатки. – Зёрен отсыпали?

— Да, два. Довольно крупные.

И показал ему подарок от группы Палыча.

— Забирай себе. В крайнем случае при дефиците маны можно их съесть. Эффект, конечно, не как у эликсира, да и можно потом все кусты в округе испоганить, но лучше быть живым дристуном, чем… А тебе, наверное, вообще плевать будет с твоей силой. Железный иммунитет! Даже завидно немного… – вздохнул Михаил и взглянул на листочек. – О… Знаю этих ребят! Даже удивительно, что мы вот так пересеклись.

— Да? Ты вообще много кого знаешь, как я заметил.

— Ну, я ведь не всегда был дворецким… – заметил Михаил.

— Но ты о своём прошлом никогда и никому не рассказываешь. Даже про Новосибирский излом ты ничего толком не сказал.

— Незачем ворошить демонов прошлого… Могу рассказать о других. Знаешь, как Палыч своё прозвище получил?

— Медноголовый? Как? – продолжил я, не желая перетаскивать вещи в тишине.

— Он младше меня. Лет на пять. Он только-только в школу ликвидаторов подался, – с улыбкой начал рассказывать историю из прошлого Михаил. – Молодой талант: восемнадцать лет, а уже воитель, что прикоснулся к таинствам контроля энергии. Один раз после отбоя, изрядно пропустив такой же водки, как в этом ящике, он поспорил, что сможет головой расколоть металлический чайник. Старый медный раритетный чайник, что стоял в школе уже лет двадцать.

— И как, получилось?

— Или он забыл, или из-за алкоголя не смог призвать свою силу и защитить бритую голову. В итоге после удара счёт стал один – ноль в пользу чайника, и Палыча отправили с сотрясением головного мозга в госпиталь на неделю. Шишка у него за пару минут выросла такая, что их командир, как увидел её, медноголовым мутантом Палыча назвал. «Мутация» со временем сошла, а вот прозвище так и осталось, – рассказал историю из своей юности наставник, явно с ностальгией вспоминая те годы.