Книга Законы рода. Книги 1–4, страница 236 – Андрей Мельник

Реакция у него на достойном уровне, но, как я и думал, излишние габариты мешают: под собственным весом борец продвинулся на метр от меня. Будь он процентов на тридцать меньше, может, и сумел бы извернуться и зацепить мою рубашку.

Его глаза вспыхнули злостью, и он широким шагом ринулся ко мне, выставляя руки перед головой на случай моей контратаки. Лёгкий отступ назад, затем ещё один и ещё создали между нами дистанцию, достаточную для атаки рукой борца. Я же достал бы его отсюда разве что ногой.

Словно пружина, его мощное тело скрутилось, и кулак понёсся в меня. Я оттолкнулся носками ботинок, мысленно сетуя на то, что не разулся и мы не в зале, где нет камней и веток под ногами. Ну да ладно. Я уже вижу его скорость. Я быстрее!

Кулак просвистел в сантиметрах от моей челюсти. Его нога подтянулась к передней, и он снова скрутил корпус. Хук слева! В этот раз пришлось поработать корпусом, чтобы увернуться и сохранить челюсть в здравии.

Оскал, полный звериной радости, выдал с потрохами моего соперника. Он сместил центр тяжести и впереди стоящей ногой ударил мне в район солнечного сплетения. Заблокировал удар руками и отлетел метра на три от этого тычка.

— Тц… – встряхнул я ладонями. – Чуть рубашку не запачкал.

«Судя по приёмам, он универсал. Владеет разными техниками боя и вполне быстро перестраивается. Что же, не зря его считают опасным противником». Эти выводы я сделал, уклоняясь от размашистых диагональных ударов кулачищами. В один момент я резко развернулся на месте, затылком ощущая пудовый кулак соперника, со свистом проносящийся мимо.

Подумал, что я ошибся и выпустил тебя из поля зрения, да?.. Ну, со стороны это наверняка так и выглядит… Инерция потянула его в противоположную сторону от меня и моей спины. Он закрутился на носке, акробат недоделанный, ещё больше ускоряя своё тело, лишь бы нанести мне размашистый удар с разворота. Вертушку, если по-простому.

«Ну, вот ты и попался!» – улыбнулся я, твёрдо стоя на земле и наблюдая десяток открытых для ударов слабых мест моего оппонента.

Я сделал короткий шаг вперёд и прервал удар ногой с разворота, толчком повалил неустойчивую лысую башню, крутящуюся на одной ноге.

— Чего развалился. Давай, здоровяк, поднимайся. И хватит уже крутиться. Мы не на бальных танцах, – поддел я бойца, который тут же злобно скривился.

Встав, он начал действовать менее опрометчиво, только вот тактику не изменил: пытался сцапать меня снова и снова.

Эх, я словно вернулся в сибирский лес, во времена, когда мы с Михаилом отбивались от кабанов, прущих вперёд, словно танки, пытающиеся сделать всё возможное, чтобы протаранить меня и повалить на землю.

Я изворачивался, как тореадор. Несколько раз промелькнули возможности нанести контратаку, но я не стал. Ни одна из них не навредила бы ему серьёзно. Живучести в этой махине столько, что здесь бесполезно гладить его кулаками по рукам и корпусу. Впрочем, появление дыр в защите говорит о многом…

Он уставал. Пот заливал его лицо. Я выжидал, словно кобра, момента для одной-единственной смертельной атаки. Глупо лезть с ним в размен, надеясь, что моя челюсть окажется крепче, чем у него.

Проблема пришла, откуда не ждали. Мои новые туфли наступили на группу карликовых, едва заметных среди густой травы жёлтых одуванчиков, и нога потеряла сцепление с землёй. Твою ж мать!