Книга Законы рода. Книги 1–4, страница 226 – Андрей Мельник

— Господа? – слегка удивился толпе ликвидаторов руководитель центра, и девушка, процокав на каблуках, прошептала ему, кто мы и зачем пришли.

От удивления мужчина даже очки снял и провёл рукой по уставшим глазам, а затем надел их вновь, взял клавиатуру, открыл портал ликвидаторов в интернете и спросил фамилии.

— Я знаю лишь одну фамилию ликвидатора. Были там и наёмники, что не имели наших символов, но сражались до последнего против тварей. Давайте, чтобы не тратить время, я начну весь рассказ под протокол с самого начала. Моей группе тоже хочется его послушать. Я расскажу, как мне удалось выжить и выбраться из тех мест. А ваши люди пока проверят привязку колец, – предложил я, и мужчина согласился, вызвав к себе заместителя и нескольких начальников разных отделов. Те примчались как на пожар, и я бережно передал им всё, что собрал с тел павших героев. Наёмникам тоже присвоят звания ликвидаторов. Посмертно.

Мой полуфантастический рассказ со многими упущениями о том, как именно я справился со своими проблемами, затянулся. Не было ни улыбок, ни радости на лицах слушающих. Все сидели с задумчивыми лицами и, думаю, осознавали в очередной раз, как же короток наш век…

Я получил листочек с фамилиями погибших и номера телефонов рядом с ними. Решил сам позвонить и сообщить печальные вести. Так будет правильно…

Мы сидели на улице в тихом дворике, и я обзванивал одного за одним. От наёмников у меня были только числа и номер их центра, где хранилась вся информация. Туда я, позвонив, и передал девятизначные числа, которые отражали окончание чьего-то пути.

Узнал, жив ли Санька Акинфьев, и попросил связать меня с ним. Долгие две минуты я ждал связи, пока всё-таки на той стороне подняли трубку.

— Алло.

— Александр Акинфьев?

— Не знаю такого.

— Меня зовут Ярл. Ликвидатор. Я от Зарянского. Номер ваш в центре дали.

— А? От Пашки? Он жив?

— Нет. Но успел передать предсмертные слова. Вам интересно их услышать?

— Бля-я-я-я-я, Пашка-а-а-а-а. Как же так, с*ка… – завёлся человек. – Говорил я ему не идти на эту поганую миссию… Да, извини… Что он говорил?

— Он сказал, чтобы его погребные и отложенные ты переслал в Саратовский дом-интернат. И ещё что Хоткин Игнат – дерьмоед поганый. Он не в зоне связи, поэтому я в центр официальное уведомление отправил от имени погибшего. Ну и всё.

— Спасибо. Как тебя зовут? Ярл?

— Ярл Мирослав Краст. База в Горлике-четвёртом.

— Спасибо тебе, мужик! Хоть помянем нормально…

— Да, я похоронил его. Так что можете спокойно помянуть.

— Буду должен, Ярл.

— Да не за что. Живи по чести, – ответил ему и положил трубку.

Эх, что ж так сложно-то?..

— Не такие уж они и ушлёпки, как я думал, – заявил Потешкин. – В дом-интернат все накопления отправить… Достойный мужик был.

— Более чем, – согласился я с ним и набрал следующий номер. – Теперь Шумские…

Истерику матери не передать словами. То, что я услышал, заставило мою душу испытать физическую боль. Когда же её оттянули и телефон взял брат Шумского, что был более спокоен, я повторил свои слова и следом рассказал некоторые подробности его героического подвига.

— Меня не покидает чувство, что, если бы не он, никто бы не выжил в той бойне… И никто бы не рассказал, что у героев, попавших со мной в портал, есть могила. Думаю, вам будет интересно это. Если я смогу выяснить точное место однажды, я сообщу. Это более месяца пути к Горлику-второму. Так что… Я был без карт, потому точное место не могу вам подсказать, к моему сожалению.