Книга На чёрных крыльях феникс, страница 70 – Дэри Айронин

— Пользоваться умеешь? – спросил лекарь, и на мой отрицательный ответ спокойно принялся показывать местную посудомойку.

Механизм был прост. Что меня удивило, так это колба с красной жидкостью, капля из которой вмиг заставила воду в ведре кипеть.

— Эта магия Главы, – пояснил старец.

Так это кровь??? А местная магия не может заставить посуду мыться самостоятельно? Видимо, нет, раз до этого не додумались. Магия в Сэге имела больше ограничений и законов, чем воображение. Но без магии в исторической Корее наверняка было тяжелее. Последовав примеру хозяина, я принялась выливать горячую воду в другое ведро, промывая посуду. Иногда приходилось тереть тряпкой, но поскольку почти не было жирных блюд, это было несложно. Закончив и сложив сервиз на полки, я вновь вышла на улицу. Бо Нгаи куда-то ушёл, я же решила пройтись и осмотреть округу.

Хах, наконец-то жара начинает спадать. Впрочем, здесь, на горе, переносить её проще, чем было в городе. Странно, но народу я не встретила. Попрятались, что ли? Я прошлась по дугообразной дороге немного прямо и вниз, и вот передо мной был явно выход из деревни. Здесь были старые ворота, у которых стояли чансын. Стражи деревни выглядели довольно забавно: с выпученными глазами, большими зубами и оттопыренными ушами, один повыше, другой пониже, и на обоих иероглифы. Я не смогла прочитать. И всё же что-то (наверняка из игровой сети всезнания) подсказывало мне, что эти идолы здесь – это некий синкретизм различных религий и одновременно концепция инь-ян. Одна статуя символизировала стража-мужчину, другая – женщину. В игре Суа научилась по собственной воле изменять зрение и видеть мир энергий. Ладно, буду его называть миром духов. У меня тоже со временем разовьётся этот скилл? Ещё недолго понаблюдав за чансын и не увидев ничего из нематериального мира, переключила внимание на каменные кучи, обрамлявшие дорогу до ворот. И как они только не падают? Эти сонандан представляли собой настоящие башенки из камней. Они сопровождали дорогу, уходя с ней куда-то за поворот. Как много! Но что интересно, я чувствовала нечто особенное: будто меня обдувал ветер, хотя был штиль, будто листья касались моей кожи, хотя никакого листопада не было, будто глаза время от времени ослепляли солнечные зайчики, но солнце сейчас скрылось за облаками. И вдруг я увидела их – духов, которые жили в этих сонандан. Сейчас они игрались со мной, но эти игры могли привести меня к краю обрыва. Я опустилась на колени и потёрла ладони. Писону научил меня дух гинкго. Я молилась о том, чтобы духи приняли меня как свою и защитили. Сначала просто поверхностные мысли превратились в настоящую надежду. Я от всей души начала желать, чтобы в этом мире нашёлся кто-то, кто несмотря ни на что будет на моей стороне, что я не разрушу Сэге, что я научусь чувствовать себя так счастливо, как было сегодня за обедом. А если помолиться, чтобы я вернулась домой? Но меня прервали.

— Чужакам выходить за пределы деревни запрещается, – услышала я за спиной беспристрастный и в то же время распорядительный голос.

Мир вернул себе привычную форму, я обернулась и увидела высокого мужчину в белом пхо с вышитыми аистами. Длинные волосы ниспадали до бледно-голубого пояса, от лба шла белая прядка.

Глава Суюн???