Книга На чёрных крыльях феникс, страница 195 – Дэри Айронин

— Конечно, мы с тобой ещё увидимся, – ответила я. – Ты же приедешь к нашему дедушке на шестидесятилетие?

— Обязательно! Вы должны жить долго-долго!

— Хорошо-хорошо. А ты слушайся маму и папу, договорились?

Если честно, расставаться с этим ангелом было больнее всего. Нет, мы не повторялись в наших детях, но они возвращали нам годы. С рождением Дэхёна я почувствовала второе дыхание. Не так важно, дети это или внуки, но эта связь прошлого и будущего не должна быть обесценена. Конечно, у всего есть причины и следствия, поэтому если хочешь, чтобы связь была крепка, нельзя пропускать моменты. Как и цветение дерева, они пройдут, но повторятся вновь, если подойдёшь к цветущему дереву, прознав, что почки оборачиваются цветами, а цветы – плодами.

Закончив прощание, мы с Минхо сели в повозку и отправились создавать свой собственный рай на священной горе ордена Змеи. Но путь оказался сложнее, чем мы представляли. Воспоминания бурлили, заставляя открыть глаза на реальность.

— Мы и вправду уже староваты, – стараясь отдышаться, сидя на камне, произнесла я. – Раньше мы за день могли подняться по короткому ходу, причём ты тащил меня на спине, а теперь растянем всё это дня на три.

— Давай проверим. Забирайся на спину.

— Пожалей свою спину! Придём, тебе придётся лечиться, а мне одной всё делать? Нет уж.

Я присмотрелась к Минхо. На самом деле к своим почти шестидесяти годам он хорошо сохранился. Да, седые волосы, но брови-то ещё были тёмными. Да, немного растолстел и заматерел, но двигался он вполне проворно и на здоровье не жаловался. Объективно если смотреть, мы уже не были красавцами, но зато внушали уважение образами поживших и многое повидавших мудрецов (правда, Минхо больше походил на пожилого пирата с этой своей серёжкой в ухе).

— Пожалуй, теперь можешь отпустить усы и бороду, – улыбнулась я. – Только постарайся не лысеть.

— Всё, что угодно для Небожительницы, прекрасной, как и всегда, – парировал Минхо.

Одинокий ханок, наводнённый благожелательными духами, ждал нас. Последние годы мы не приезжали сюда даже на праздники. Дом не пришёл в запустение благодаря духам и Суюну, приходившему сюда время от времени. Но всё равно не помешало бы прибраться и затопить ондоль. Моя комната для рисования, наша спальня, душ… Казалось, что только мы с Минхо побывали в стремительной реке времени, и теперь нас вынесло обратно в родной прудик со стоячей водой. Теперь у нас был каждый миг, чтобы посвятить его друг другу и своим хобби. Я писала картины и манхвы, чем неплохо так зарабатывала через отправлявшихся во «внешний мир» молодых. Минхо иногда тренировал молодёжь, как когда-то меня, и увлёкся каллиграфией. В остальное время мы выращивали огород, вместе готовили, гуляли, ходили навещать покойных родственников и друзей. Отвыкнуть от суеты не составило труда. Да, это был мой рай, когда день начинался в двенадцать, а заканчивался глубокой ночью. Но, конечно, полностью отрешиться от мира у нас всё равно не вышло. Были ещё любившие послушать мои истории дети, Хани, ставшая новым лекарем для деревни, Суюн, всё ещё занимавший пост Главы, походы в гости и гостей к нам на всякие праздники, приезды детей с внуками. Но мы теперь с Минхо были такими капризными, что не делали ничего из того, чего нам не хотелось бы.