Книга На чёрных крыльях феникс, страница 165 – Дэри Айронин

— Как много вопросов! – но помолчав, Минхо вновь подал голос. – Мне тоже страшно, поэтому и пришёл. Огиёнчха, Аня! Мы справимся. Вместе.

Минхо ушёл до рассвета. М-да, было бы подозрительно, если бы кто-то узнал, что в комнате бедствующей странствующей артистки ночевал невесть откуда взявшийся мужчина с видом наёмного убийцы. Представление начинается! Я напустила на лицо слабую улыбку (мол, спасибо за вашу доброту, а то я, бедная и несчастная, не прожила бы ещё день). Не знаю, мой талант раскрылся или мне достался этот навык от Суа, но мне все верили. Лишь благодаря этому (и ещё немножко благодаря присутствию Донхёна), мне удалось уговорить хозяина за еду дать возможность выступить опальной кисэн в качестве нори чанхва. Да, за Суа всё ещё охотились, но не так рьяно. Мало кто верил, что довольно известная артистка убила помощника Ли Борома, да и разыскивали её якобы как «свидетеля», хотя долгое отсутствие Суа в миру было подозрительным. Несмотря на все риски, хозяин таверны разжалобился (в конце концов, с хорошенькой нори чанхва можно было раскрутить больше клиентов на деньги). Мне нужен был всего лишь день. И этот день был сегодня. Я выступала с самого утра, ожидая, когда же мимо будет проезжать труппа театра комугык для выступления с сюжетами о буддийских мистериях на фестивале фонарей. Донхён сидел недалеко от меня, чтобы в случае чего прийти на помощь. Я заметила условный знак – янбан коснулся камешка в ухе – и сменила танец на пансури, привлекая внимание громкими восклицаниями. Действие возымело эффект. Полный мужчина в шёлковом одеянии, имитирующим рясу монаха, сделал большой заказ и оглянулся посмотреть. Я рассказывала небольшую легенду, являясь самой себе же аккомпаниатором. Действо, в самом деле, было крайне близко к обрядам для духовного мира, но я старалась не уходить в него. Закончив выступление, я сделала вид, что не заметила пристального взгляда директора театра, вынудив тем самым его подойти ко мне. Мой вид в заштопанных тряпках санминов взывал к сочувствию.

— Я узнал Вас, – сказал директор, а я сделала вид, что напугалась. – Не волнуйтесь, госпожа Хон Суа. Наоборот, я к Вам с щедрым предложением. У меня как раз не хватает актрисы. Не могу смотреть, как пропадает такой талант. Присоединяйтесь к нашему театру, а? Под другим именем, конечно. Никто и не подумает искать Вас здесь.

Я, недолго думая, согласилась, и тем же вечером была представлена директором остальным артистам как Нами (что означало «сияющая красота»). Если кто-то из труппы и знал меня в лицо, виду не подал. Так, разучивая прямо в пути движения и слова, я отправилась прямиком в столицу ордена Дракона на праздник фонарей Ёндынхве. Но было ошибкой полагать, что это потрясающее везение или директор был человеком с большим сердцем. Нет, это была ловушка. Правда, устроенная нами самими. Чо Ингук – тот самый помощник Джинхо и информатор Донхёна – действо – вал от лица господина, за что его непременно казнили бы, если бы кто удосужился проверить (но никто не проверял), и заранее подкупил директора комугык, чтобы тот подобрал меня на постоялом дворе и доставил в резиденцию Главы Ки. Я не должна была заподозрить подвоха, видимо, поэтому директор был со мной так приветлив. Но дали мне, конечно, незаметную роль, которая не сказалась бы на самом выступлении, так как в какой-то момент должен был подойти Ингук и тихо забрать меня под благовидным предлогом. В оригинале подобную хитрую схему предложил сам Ингук, но в этот раз я опередила его с предложением.