Книга Союз спасения Завтра, страница 96 – Юлия Фим, Дэри Айронин

— Не будем мешать, – сказала одна из них с поклоном, будто Лаки в самом деле был мастером.

И кисэн ушли, хотя за бумажными стенами ещё толпились их силуэты.

— Ты сыграешь для меня? – спросил Ён. – Как мило!

Лаки мягко опустил руку на струну, издавая раздражающий звук. Но Ён натянул улыбку. Лаки взял семь нот, пять из которых были фальшивыми. Кисэн за стеной, посмеиваясь, расходились.

— Ты молодец, Лаки. Молодец, что стараешься.

Лаки сдвинул брови и недовольно повёл головой, мол, «не отвлекай». И выдал ещё несколько неправильных нот. Может, Лаки и был гением, но только не в музыкальных искусствах. Ён старался не крючиться от каждого звука, он больше беспокоился, что своими эмоциональными движениями Лаки порвёт струну, и та прилетит ему в глаз.

Но через какое-то время Ён поймал себя на том, что начинает слышать мелодию. Фальшивых нот становилось всё меньше. Каягым под пальцами мальчика пружинисто запел. Ритм ускорялся. Мелодия сменяла настроение: от бодрого перешла к тревожному, а после окрасилась глубокой печалью. И вдруг резко, на полуслове, мелодия закончилась фальшивой нотой. Лаки тяжело дышал и не поднимал взгляда. Но Ён видел, как раскраснелись его щёки. С них что-то капнуло.

— Ты плачешь? – Ён даже приподнялся, готовый кинуться и обнять Лаки.

— Нет, – ответил тот и провёл рукавом у глаз.

Ён вздохнул. Он хотел объяснить Лаки, что чувства имеют право на выход и что не стоит их отрицать, иначе они скопятся и превратятся в болезнь, но не успел. Дверь в комнату скользнула в сторону, едва ли не разрываясь. Помещение тут же погрузилось в таинственный полумрак, даже пламя в фонарях заплясало вверх ногами. Лаки отшвырнуло, Ён едва успел его поймать.

В комнате показалась женщина, и за спиной её, подобно вееру, раскрывались один, два, три, четыре, пять, шесть… девять лисьих хвостов. Отблеск свечи озарил лицо кумихо.

— Хёнджу? – сглотнул Ён.

Её глаза сверкали. Лицо было подобно холодному нефриту. Волосы ниспадали чёрным каскадом, делая лису пугающе чарующей. Она клацнула когтями, словно кинжалами. Подлетела к Лаки и, сжав его горло, впечатала в столб.

И Ён понял, что не может пошевелиться. Он совершенно не по ситуации распластался на подушках.

— Это ты играл сейчас? – вопрос был больше похож на угрозу. – Где ты услышал эту мелодию?

Лаки задыхался, но взгляд его пронзал Хёнджу в ответ. Если он и был напуган, то ничем не выдал себя. Хёнджу такая реакция только злила. Но вдруг она отпустила Лаки и повернулась к Ёну.

— Вы посмели учинять беспорядки на моей территории. Спугнули клиентов, устроили скандал. Вам придётся заплатить. Я дозволю вам выбрать: сердцем или печенью.

Конечно, кто, если не Хёнджу, прикончит Ёна не в той, так в этой реальности! Он как раз был похож на лягушку, готовую к препарированию.

В мыслях раздались первые ноты похоронного марша.

Па-па-па-пам.

Вернее, песни Norazo «Судьба».

Вот только, похоже, первой целью кумихо всё же стал Лаки. Хёнджу снова повернулась к нему и не отводила более взгляда. Лаки тоже смотрел в глаза кумихо и не мог пошевелиться, чтобы встать, как ни старался. Ён мог видеть лишь напряжение на лице мальчишки и бусинки пота. Лицо же Хёнджу, которое Ён так хорошо знал, незаметно менялось. Ён точно мог сказать, что она разочарована и злится всё сильнее.