Книга Союз спасения Завтра, страница 182 – Юлия Фим, Дэри Айронин

Дэри Айронин: Вообще идея этой истории пришла ко мне, когда я ещё даже не закончила свой первый корейский роман «На чёрных крыльях феникса». Знаете, как это бывает: одна мысль цепляется за другую, и вот уже у тебя в голове возникает целый новый мир… Я уже не помню, за что именно в той истории зацепился мой мозг, но отчётливо помню, как шла по тропинке под яблоней, и родился диалог между двумя парнями: один из них был человеком, который радовался миру, а вторым был уставший от всего Создатель, который уверял, что радоваться нечему. А потом одна за другой стали появляться забавные сцены с Разработчиками. Но тогда это была абсолютно сырая идея, и я отмахнулась от неё. После моего писательского дебюта многие стали писать, что хотели бы прочитать от меня ещё книг в корейском сеттинге.

Честно говоря, после «На чёрных крыльях феникса», ради которой я очень глубоко погрузилась в корейскую традиционную культуру, мне хотелось отдохнуть от Кореи, но после стольких приятных слов у меня открылось второе дыхание. Тогда-то старая идея и всплыла. Она давала прекрасную возможность окунуться в менее популярные, но не менее интересные периоды корейской истории, раскрыть корейскую культуру с новых сторон, поэтому я быстро увидела мир с ожившими корейскими мифами и более «исторический» мир японской оккупации (к тому же я продолжала учить корейский язык, мне всё ещё нужна была мотивация не бросать это хобби, ха-ха). Но на тот момент история казалась мне невероятно мощной, объёмной и сложной, тем более что у меня не было ответа на вопрос «как и зачем жить в мире, который только и делает, что рушится». Я точно знала, что не потяну эту историю в одиночку, поэтому обратилась к человеку, которому доверяла, а Юля сразу ответила: «Да, давай напишем». На самом деле я не рассчитывала, что она так легко и быстро согласится, история могла бы так и не выйти на свет, я была готова её похоронить в своём воображении. Но благодаря тому «да» сейчас вы держите эту книгу в руках. Юля, а как для тебя началась работа над этой историей?

Юлия Фим: Для меня она началась, пожалуй, с того, что я всем сказала, что не планирую в ближайшее время писать книги в азиатском сеттинге. Я только закончила трилогию «Возрождение Тёмной» и планировала перейти к своим следующим задумкам. Я буквально всем это сказала, особенно, пока была в книжном туре, ха-ха.

Затем пришла Дэри с этой идеей, и мне она понравилась. Она открывала передо мной возможность закрыть гештальт написать книгу в культуре, на которой я практически выросла (фигурально выражаясь, у меня был период, когда я интересовалась только корейской культурой, и знала о ней больше, чем о любой другой). Особенно мне хотелось написать о периоде японской оккупации (почти уверена, что я убедила Дэри включить именно этот период, когда мы решали, какие же два в итоге возьмём).

Но самое главное, что меня соблазнило как представительницу поколения миллениалов, – это то, что ко мне пришла представительница поколения зумеров и сказала: «Давай напишем книгу, которая поддерживает, когда кажется, что мир рушится». Во-первых, это интересный межпоколенческий опыт написания книги, а во-вторых, хотелось поддержать идею о том, что смысл есть, как бы плохо всё ни казалось.