Книга Союз спасения Завтра, страница 163 – Юлия Фим, Дэри Айронин

— Не теряйте традиционную гордость артистичных кисэн Чинджу!

Они приехали из самого Чинджу? Это было невероятно! Ён в которой раз за последние часы ощутил трепетный восторг, и тело покрылось мурашками. Мужество его соотечественниц и соотечественников восхищало.

— Мансе! – закричала толпа на призыв кисэн.

Пробившегося через ограждения японцев Ёна в суматохе оттолкнули к мясной лавке. Лавки были закрыты, жёны мясников хватали ножи, выскакивали на улицы и устремлялись в толпу, желая поддержать движение, защищать людей.

Ён только успел услышать крики солдат.

— Тэхвагван! Тэхвагван!

В Корее Ёна в ресторане «Тэхвагван» была подписана Декларация о независимости. Двадцать девять лидеров из тридцати трёх, которые смогли туда добраться, прочитали её и подписали, после чего, подчёркивая важность ненасильственного протеста, сами сдались японским солдатам. Впоследствии их допрашивали, пытали, судили и посадили в колонии.

Но то была реальность Ёна, в этом Чосоне ситуация должна была обернуться в разы хуже. Значит, следовало избегать «Тэхвагвана», раз солдаты уже заговорили о нём.

Поток дальше понёс Ёна, к счастью, в нужном направлении.

Студенток Ён увидел издалека. Идущие в белых одеждах, они казались неисчислимой ратью облаков. И Суён возглавляла это шествие, пропустить её было невозможно. Джуна нигде рядом с ней видно не было.

Кощунственно было лезть к ней сейчас, задавая вопрос всего об одном человеке, когда корейцы боролись за страну, но почему-то Ёну казалось очень важным, ключевым даже, найти Джуна.

— Суён! Суён, это я! – Ён пытался докричаться до девушки, их постоянно разделяли люди.

И всё же удача оказалась на его стороне. Она услышала и быстро юркнула к Ёну, словно бы люди не были для неё помехой.

— Ты видела Ли Джуна? – уже в отчаянии спросил он. Как тут кого-то увидеть в такой толпе!

— Он отправился в «Тэхвагван»! Давно!

— Что?! Но туда направляется армия! – воскликнул Ён.

— Мы знаем! Поэтому движемся в ту сторону!

— Я с вами!

— Держись позади, – сказала эта храбрая миниатюрная Суён.

Ён присоединился к шествию девушек-учениц. Только сейчас он заметил, что большинство были школьницами из женской школы, младше Ёна лет на пять. Они неслись вперёд решительно, громко выкрикивая призывы и подбадривая окружающих.

Японская полиция преградила им путь, обращаясь на ломаном корейском:

— Возвращайтесь назад! Учителя вас обманули! Манипулируют вами!

Одна из девушек вышла вперёд и закричала:

— Почему вы говорите, что нас обманули?! Вы хотите сказать, что в Японии только взрослые любят свою страну, а дети – нет?.. В Корее даже ребёнок умеет любить свою страну. Мы уже взрослые!

Другая девушка вторила ей:

— Разве петухи кричат на рассвете по чьему-то приказу? Мы здесь, потому что пришло время стать независимыми!

Полиция, очевидно, не верила им. Не верила, что юные девушки способны на подобное сопротивление. Но Ён знал точно: школьницы и студентки организовались сами. Наоборот, они не посвящали учителей в свои дела, чтобы оградить тех от опасности.

Японские солдаты, похоже, получили приказ наступать, потому что перешли к быстрым и жёстким действиям: одного за другим демонстрантов выхватывали из толпы. Несмотря на призывы корейских лидеров движения к ненасилию, теперь всюду раздавались удары дубинок и болезненные вскрики.