Книга Красный зайчик, страница 84 – Девин Риверс

— А сама как думаешь? Становись на колени. — Я не шелохнулась, и его глаза сузились. — Мне нужно, чтобы ты запомнила: я не Крэйвен.

Я по-прежнему не двигалась. Мой ошейник активировался, и я рухнула на пол от невыносимой боли.

Когда разряд прекратился, он рывком поднял меня и швырнул животом на край своего стола. Я пыталась отдышаться и вырваться, но мне не за что было зацепиться. Он вклинился коленом между моих бедер и раздвинул их ровно настолько, чтобы его пальцы смогли добраться до моей киски. Он протолкнул их внутрь меня, и я замерла. У меня даже не было сил, чтобы что-то сказать.

Пальцы Купера выскользнули, чтобы расстегнуть ремень, и я услышала, как он опускает молнию. Затем он пристроился между моих ног. Я снова дернулась, но он нажал на кнопку, и я обмякла на столе, желая закричать от боли, но не в силах это сделать, пока разряд лишал меня подвижности. Он вонзился в меня и снова нажал на кнопку, и все мое тело напряглось и забилось в конвульсиях вокруг его члена. Он застонал и жестко толкнулся в меня еще несколько раз, пока я была скована судорогой. Когда он остановился, я попыталась судорожно вдохнуть воздух сквозь рыдания.

— О боже, ты такая классная, когда тебя бьет током. Ты вся напрягаешься и так плотно обхватываешь мой член.

Он жестко трахал меня сзади и ударил током еще несколько раз, пока я не превратилась в жалкое месиво под ним. Он вышел и кончил мне на спину. Он шлепнул меня по заднице, пока я лежала поперек стола, дрожащая и сломленная.

— Да уж... я не отдам тебя в ближайшее время. Ты принесешь мне кучу денег. — Он подал кому-то знак, и двое охранников подняли меня на ноги. — На следующей неделе будет еще один аукцион, — сказал он, прежде чем меня вытащили из кабинета.

Я не могла пошевелиться, сильная боль от ударов током прошла, но все тело ныло, словно после очень интенсивной тренировки. Я рухнула в камере и отползла в угол, где свернулась калачиком и закрыла глаза. Я мысленно приказывала себе перенестись куда угодно, только не сюда, но когда я заснула, даже мои сны не были безопасным убежищем — во тьме меня ждали лишь кошмары.

Прошла еще одна неделя. Вандал по-прежнему приходил каждый день, а Купер вызывал меня к себе в кабинет еще несколько раз, и каждый раз он бил меня током снова и снова, пока трахал. Это было мучительно и невыносимо. Боль не отпускала меня часами, а иногда и днями. Мой разум медленно замыкался в себе, и мне было трудно ясно мыслить. Не то чтобы я пыталась. Я предпочитала оцепенелое состояние побега от реальности. Я провела в этом месте три недели, и моя надежда на спасение давно угасла. Я потеряла надежду на Крэйвена. Если Купер не принял его предложение, я сильно сомневалась, что стою того, чтобы ради меня затевать похищение. Оставалось лишь надеяться, что я каким-то образом смогу найти способ сбежать сама. Как только я осознала, что я — своя единственная надежда, я начала вытаскивать себя из тумана диссоциации. Настало время организовать собственное спасение. Я была выжившей — я уже бесчисленное количество раз доказывала это самой себе после авиакатастрофы, — и по мере того, как день аукциона маячил на горизонте, я твердила себе, что не умру здесь.

— Кто даст три миллиона? Три миллиона?

Купер выкрикивал ставки за меня. В этот раз они были выше, чем в прошлый.