Книга Красный зайчик, страница 29 – Девин Риверс

— Я думала, ты сказал, что не остановишься, — выдохнула она, едва подбирая слова. Мои пальцы погрузились в нее, и я медленно вытащил их. Сделал это еще раз, наблюдая за ней с усмешкой. Я видел, что она на самом краю, и выражение ее лица постоянно менялось от раздражения к удовольствию и обратно, пока я дразнил ее.

Я ждал кое-чего, и она это знала.

— Пожалуйста, Грэм, — взмолилась она. — Пожалуйста, не останавливайся.

То, как она задыхалась, умоляя меня, пустило волну жара по моему телу. Я медленно опустил губы обратно к ее клитору и вылизывал его медленными кругами, пока ее глаза не закатились. Я пристально наблюдал за ней; у нее перехватило дыхание. Я снова вытащил пальцы, поднял голову и подул на ее клитор. Она снова подняла голову и разочарованно простонала, в знак протеста подаваясь бедрами навстречу моему рту.

Она посмотрела на меня глазами, подернутыми пеленой. — Пожалуйста... я так близко.

— Я знаю, — выдохнул я ей прямо на киску. Она была насквозь мокрой. Я поднес пальцы ко рту и обсосал их, пока она смотрела на меня. Ее губы приоткрылись, когда я застонал от удовольствия.

— Блядь, Кэйлин, ты такая вкусная. — Я снова скользнул пальцами внутрь, и она жалобно заскулила.

— Ты такая мокрая, что с тебя капает, — прошептал я, и от моего дыхания на ее клиторе по ее телу пробежала дрожь. — Скажи мне, как сильно ты хочешь кончить, принцесса, — сказал я. Я двигал пальцами внутрь и наружу, сгибая их, когда медленно вытаскивал.

— О боже, — ахнула она.

— Вот так, — сказал я. Ее взгляд встретился с моим, и я увидел тот момент, когда мы оба почувствовали, как между нами вспыхивает пламя. — Молись мне, девочка моя. — Я приник губами к ее клитору и всосал его. Она толкнулась бедрами мне в лицо, и я слегка задел ее зубами, заставив тихо вскрикнуть.

— Грэм, — взмолилась она, и ее руки вцепились в мои волосы. — Пожалуйста, да, — простонала она, когда мои пальцы задели ту самую точку, и она сжалась вокруг меня.

Я почувствовал, как она напряглась, снова приближаясь к краю, и на этот раз я не стал останавливаться. Она запрокинула голову, потеряв связь с реальностью: она умоляла, просила и ругалась одновременно. Стонала, чтобы я не останавливался. От моего языка у нее дрожали ноги, и когда она наконец сорвалась за край, ее тело забилось в конвульсиях вокруг моих пальцев, и она вскрикнула — мое имя стало молитвой на ее губах. Я продолжал ласкать ее на протяжении всего оргазма, чувствуя, как она содрогается, спускаясь с небес на землю; ее киска была абсолютно мокрой. Я вытащил пальцы, покрытые ее соками, потянулся вверх и провел ими по ее губам. Ее глаза приоткрылись, и она посмотрела на меня таким взглядом, от которого мой член дернулся, и я глубже протолкнул пальцы в ее рот. Она открыла его, и ее губы сомкнулись на них. Я провел пальцами по ее языку, пока она сама слизывала с них свой вкус. Я застонал от того, какой горячей она была. Я вытащил пальцы изо рта, потянулся вниз и достал свой член из боксеров. Я прижался к ней и провел головкой вверх и вниз по ее истекающему соком входу. Она смотрела на меня полуприкрытыми глазами, в которых абсолютное удовлетворение смешалось с жаром. Ее ноги обвили мои бедра, а руки впились мне в задницу, притягивая ближе к себе. Я медленно вошел в нее, опустив взгляд между нами, когда потянул член обратно.