Книга Красный зайчик, страница 132 – Девин Риверс

— Почему ты здесь? — тихо спросила я. Я боялась ответа.

— Надеялся вспомнить старые добрые времена, — сказал он, но не сделал ни движения ко мне. Я всё еще толком не смотрела на него, и, кажется, это выбивало его из колеи. Он так привык к моему огню. Огню, который выпотрошили и который только сейчас медленно возвращался к жизни.

— Всё не... я не... не такая, как раньше, — я вцепилась в гранит столешницы, заставляя себя дышать. — Мой разум и мое тело... эта битва... теперь она извращенная и темная.

Мой голос сорвался на последних словах, и несколько слезинок скатились по щекам. Я со злостью смахнула их, и моя рука оказалась в крови.

Это выбило меня из колеи еще больше.

Я потянулась к бутылке со спиртным, полная решимости утопить себя в алкоголе. Может быть, когда я проснусь, всё это окажется лишь больным реалистичным сном. Но Крэйвен отодвинул ее от меня, и его рука скользнула по моему затылку.

— Алкоголь — это не выход, любовь моя, — тихо сказал Крэйвен.

Он был так близко, что я не могла дышать. Его руки зарылись в мои волосы, медленно вытаскивая шпильки и отбрасывая их в сторону. Волосы рассыпались по спине, а когда все шпильки были извлечены, его пальцы скользнули вверх по моему затылку под волосами и начали массировать кожу. Я не могла остановить дрожь, пробежавшую по всему телу. Я откинула голову назад, прямо в его ладони.

— Ты собираешься меня изнасиловать? — спросила я, наконец посмотрев на него.

Его рука продолжала массировать мою голову, и мне хотелось замурлыкать от того, как это было приятно. Другой рукой он накрыл мою дрожащую ладонь, лежащую на столешнице. На ней размазалась моя собственная кровь, но он поднял ее к губам и поцеловал мои костяшки. Его глаза потемнели, встретившись с моими.

— Ну, это зависит от обстоятельств, — пробормотал он; его дыхание ласкало мою кожу, и он снова поцеловал мою руку. Должно быть, он увидел ужас, мелькнувший на моем лице, потому что его пальцы на мгновение сжались в моих волосах. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, не смогла и попыталась снова.

— Не делай мне больно, — выдавила я; моя грудь тяжело вздымалась, пока я боролась за самообладание. Я ненавидела то, какой слабой казалась, но происходящее грозило перечеркнуть всю мою тяжелую работу за последние шесть месяцев. Моя свободная рука потянулась ко рту, и меня начало трясти. Он выглядел злым, но не на меня. Он убрал руку с моих волос и откинул локон с моего лица; его пальцы прочертили дорожку вниз по щеке к шее.

— Ш-ш-ш... — произнес он.

Он скользнул руками вниз по моим рукам и встал чуть позади меня. Наклонился и прижался губами к моей шее; его прикосновение к коже было легким, как перышко.

— Помнишь, почему я сделал тебе больно? — Одна рука убрала волосы с моей шеи, и его губы поцеловали меня под ухом. Я вздрогнула. Его руки лежали на моих предплечьях, не сжимая слишком крепко, но я знала: они сожмутся, если я попытаюсь отстраниться.

— Ты... когда я не слушалась, — сказала я слабым голосом.

— А в остальное время?

Одна из его рук скользнула по моему животу, и он мягко прижался ко мне сзади. Мои бедра вжались в столешницу, и я так сильно напряглась, что почувствовала, как он замер.

— Что насчет остального времени, Кэйлин? Я делал тебе больно?

Я судорожно мотнула головой.