Онлайн книга «Малыш для наемников»
|
— Это случилось в последний месяц моей последней командировки, — наконец произнес он; его голос звучал отстраненно и словно издалека. — Я бы хотел, чтобы этого не было. Я бы хотел все изменить… Он почти полностью сломался, и его спина изогнулась — не хватало только слез. — Что именно? — мягко подтолкнула я его. — Что бы ты хотел изменить? Джошуа наконец повернулся ко мне; его глаза остекленели, а голос дрогнул, когда он произнес одно-единственное слово: — Тикрит. Двадцать шесть ДЖОШУА Футбольный мяч перелетел через стену где-то ночью; он был старым, потертым и грязным, но заигранным до такой степени, что было ясно: это чье-то самое ценное сокровище. Мальчишка, которому он принадлежал, пробрался на базу на рассвете. Время от времени принимать у себя местных жителей Тикрита не было чем-то необычным, а мальчишка был совсем юным — лет девяти, может, десяти. У него была самая густая копна темных волос, какую я когда-либо видел, и улыбка, сияющая сквозь слои грязи и пыли на его загорелом лице. Я нашел его возле стены, недалеко от того места, куда упал мяч: он в отчаянии, почти в панике, обшаривал кусты и заросли перекати-поля. Но ту улыбку, которую он подарил мне, когда я достал мяч из-за спины, я не забуду никогда. Никогда. Я бросил мяч ему: вместо того чтобы поймать его руками, он принял его на грудь и начал выделывать безумные трюки. Он чеканил его ногами, коленями, отбивал головой; каким-то чудом он подбросил его двумя ногами за спину, а затем отбил пяткой вверх — легко и непринужденно, даже не глядя. С этим мячом пацан был просто чертовым волшебником, а я — его широко улыбающимся, восхищенным зрителем. В конце концов я отложил винтовку и нарисовал палкой на песке грубые очертания ворот. Его улыбка стала еще шире; в пурпурно-оранжевом свете восходящего солнца он буквально лучился от счастья. Мы играли вместе, он и я — двое незнакомцев, не сказавших друг другу ни слова, но наладивших контакт на уровне, где слова не нужны. Там были веселье, смех, мимолетная вспышка счастья и ликования на фоне бедности, неопределенности и отчаяния. К тому времени я уже долго служил и многое повидал; мало что из этого было хорошим, и уж точно ничего не было таким же чистым, как этот момент. Ничто так не отражало простую невинность и неподдельную радость мальчишки, взрослого мужчины и потрепанного футбольного мяча. И пацан был чертовски хорош: он обводил меня раз за разом, пробрасывал мяч мне между ног или уклонялся всякий раз, когда я пытался его отобрать. А когда наступала моя очередь, мне едва ли удалось обойти его хотя бы раз. Все это заняло минут десять, может, пятнадцать, но судя по его глазам, это были лучшие пятнадцать минут в его жизни за последние годы. Наконец он остановился и поднял мяч. Мы стояли друг напротив друга в легких порывах утреннего ветерка. Мужчина и будущий мужчина. Я с улыбкой протянул руку и взъерошил эту густую темную копну волос, и его смех отозвался в моем сердце. Он до сих пор там живет; он никогда меня не покидал. Мальчишка был грязным, чумазым, одетым в лохмотья, но у него были яркие зеленые глаза — такие редко встретишь у жителей той части света. Эти глаза были так полны жизни, что она била из них ключом, переполняясь бесконечным обещанием миллионов разных путей и тысячи светлых вариантов будущего… |