Книга Малыш для наемников, страница 15 – Криста Вулф

Нет, мысленно согласился я. Уж точно не можем.

Я вспомнил о том, что случилось с Доусоном. И с Беккетом. И с каждым парнем, который был там в тот день, когда мы вернулись из Боливии. Эти ребята были осторожны — или, по крайней мере, им так казалось. Но далеко не так осторожны, как Рипли.

— Если они добрались до Рипли, то смогут добраться и до нас, — размышлял я вслух. — Он постоянно передвигался, а мы пустили корни.

— Рипли жил как кочевник, — согласился Эван. — Постоянно путешествовал, никогда не задерживался подолгу на одном месте. Мужик был чертовым цыганом.

Я молча кивнул, думая о том, через что пришлось пройти нашему другу. Вымышленные имена, фальшивые паспорта, никаких контактов с прошлой жизнью — эти методы работали на него все эти годы. Но цена оказалась высока.

— Рипли удавалось оставаться в безопасности, надо отдать ему должное, — торжественно согласился Коул. — И все же, это не жизнь.

Мы определили свою судьбу уже очень давно, почти в то же время, как начали исчезать наши братья по оружию. Но остальные были беспечны: они оставались одиночками, тогда как мы с Эваном и Коулом держались вместе. За все время нашей службы — и даже позже, в годы наемничества — мы прикрывали друг другу спины. Мы сохраняли друг друга в безопасности и защищали. Мы были практически, блядь, неуязвимыми.

И мы твердо решили, что никогда, ни за что не будем бежать.

— Это не совпадение, что Рипли выкурили из его укрытия на той же неделе, когда на Эвана нападают, — сказал Коул.

— На меня не нападали, — запротестовал Эван. — Это я напал на него.

— И потом за ней следят, — продолжил Коул, проигнорировав его. — Те же самые люди...

— Мы не знаем этого наверняка, — возразил я. — Эти два события могут быть вообще не связаны.

Я, скорее всего, лгал, и лгал в основном самому себе, потому что мне просто не хотелось, чтобы они были связаны. Я хотел, чтобы тот подонок, что следил за Куинн, оказался всего лишь уличным грабителем, извращенцем или обычным маньяком, а не кем-то, кто заявился в город ради кровной мести, имеющей хоть какое-то отношение к... ну...

К нам.

От этой мысли меня передернуло.

Давай, скажи это. Есть огромный шанс, что она в опасности, и все из-за нас.

На ум снова пришел Доусон. Он был одним из последних оставшихся парней из нашей роты, пока однажды его не прибило к пляжу Лонг-Айленда.

Нет, не к пляжу. К пляжам.

Меня снова пробрала дрожь. Остатки нашего друга находили в течение всего лета, разбросанными по пятикилометровой полосе прибоя. Но нашли они далеко не все.

А еще был Беккет, которого постигла еще более ужасная участь. Коул нашел его привязанным к стулу во втором доме — окровавленного, избитого до такой степени, что у него были сломаны все до единого ребра. Его телефон был утоплен в раковине, полной воды, с кровавым отпечатком большого пальца на экране. Эвану удалось выяснить последнюю открытую страницу: его банковский счет. Вот только счет не обчистили; его просто проверили...

Беккет умер страшной смертью. Доусон тоже. И у каждого из них было кое-что общее: они оба умирали в одиночестве.

— Проклятье, мы вообще не должны были ее оставлять!

Мой кий со стуком упал на стол, потому что я его почти швырнул. Остальные с удивлением посмотрели на меня.

— Мы же говорили тебе! — огрызнулся Эван. — Это ты сказал, что ей нужно пространство! Это ты...