Книга Мама для дочери босса, страница 94 – Елена Валерьева

Не в смысле денег — хотя их тема, конечно, никуда не делась. А в смысле меня самой. Я не хотела превращаться в женщину, которая растворяется в красивом доме, большом мужчине и ребёнке, которого любит. Любовь — не причина исчезать. Наоборот.

Поэтому в одно утро я пришла в кабинет Арсения и села напротив, как на официальные переговоры.

— У меня к вам деловое предложение, — сказала я.

Он поднял голову от бумаг и едва заметно усмехнулся.

— Боюсь.

— Правильно.

— Слушаю.

— Я хочу закончить диплом и выйти на практику в центр. Не в твой фонд, не в твои структуры, не в красивую пристройку к твоей фамилии. В обычную профессиональную работу.

Он не ответил сразу. И именно это заставило меня внутренне насторожиться.

— Тебе это не нравится, — сказала я.

— Мне это не нравится в той части, где ты будешь выматываться, забывать есть и пытаться тащить на себе весь мир.

— То есть всё как обычно, только без вас.

— Очень смешно.

Я подалась вперёд.

— Арсений, я серьёзно.

Он отложил ручку.

— Я тоже. Мне не нужно, чтобы ты сидела дома и вышивала крестиком на подушках. Но мне нужно, чтобы ты не превращала свободу в способ себя снова убить на износ.

Вот после таких формулировок с ним невозможно не чувствовать. Потому что он правда не пытался меня закрыть. Он пытался не дать мне снова сгореть изнутри.

— Я не хочу быть красивым приложением к твоей жизни, — сказала я тихо.

— А я не хочу, чтобы ты когда-либо подумала, будто мне такая роль вообще интересна.

Тишина. Короткая, но очень важная.

— Тогда помоги не мешать, — попросила я.

Он медленно кивнул.

— Хорошо. Но у меня будет условие.

Я закатила глаза.

— Конечно будет.

— Ты не врёшь мне, если тебе тяжело.

Я открыла рот, чтобы привычно огрызнуться, потом закрыла. Потому что это было справедливое условие. Очень. И именно поэтому самое трудное.

— Ладно, — сказала я. — Но и ты не врёшь мне, если опять начинаешь тащить на себе больше, чем надо.

Он чуть усмехнулся.

— Значит, у нас семейный контракт.

— Почти романтично.

— С тобой у меня всё почему-то через переговоры.

Я поднялась и подошла к нему ближе.

— Неправда. Не всё.

— Не всё, — согласился он тихо.

И, конечно, поцеловал меня. Потому что, кажется, мы оба уже поняли: в нашем браке рабочие обсуждения и желание существуют не в разных комнатах. Они просто живут рядом. И это почему-то совсем не мешает.

Тем же вечером я сидела с Майей на полу в гостиной и раскладывала учебные материалы, когда она вдруг спросила:

— Ты правда пойдёшь работать?

— Да.

— И будешь не всегда дома?

— Не всегда.

Она задумалась.

— А мне будет грустно.

Я отложила бумаги и посмотрела на неё.

— Мне тоже. Но знаешь, что важно? Я не ухожу от тебя. Я просто иду в свою жизнь тоже.

Она нахмурилась.

— Это по-взрослому звучит.

— Потому что так и есть.

— А если я не хочу по-взрослому?

— Тогда ты ребёнок, и это твоя роскошь.

Она подумала ещё немного. Потом вдруг кивнула.

— Ладно. Только если ты будешь потом всё рассказывать.

— Обязательно.

— И не станешь слишком серьёзной.

— Это вообще возможно?

— Надеюсь, нет, — сказала она. — У тебя без странностей будет скучное лицо.

Я расхохоталась. И, наверное, в этом тоже была вся наша правда. Мы не строили идеальную жизнь. Мы строили живую. С работой, тревогой, любовью и постоянной необходимостью говорить честно даже тогда, когда страшно.