Книга Мама для дочери босса, страница 4 – Елена Валерьева

Я увидела, как у Воронцова дёрнулась челюсть.

— Майя, — сказал он негромко. — Подойди ко мне.

— Не хочу.

— Сейчас.

— Нет.

Она упрямо прижалась ко мне боком, будто я была не уборщица с наклонностью к саморазрушению, а её личный телохранитель. Я стояла с пустым ведром и чувствовала, как реальность окончательно теряет остатки стыда.

Из зала уже доносился шум прессы. Кто-то из журналистов заметил движение в холле. И именно в этот момент откуда-то выскочил Влад — тот самый юркий тип в дорогом спортивном костюме, с микрофоном и лицом человека, для которого чужая катастрофа — это утренний кофе.

Он окинул взглядом мокрого миллиардера, меня, ребёнка, камеры — и в глазах у него вспыхнул чистый продюсерский экстаз.

— Гениально, — выдохнул он. — Просто гениально.

— Влад, даже не начинай, — процедил Воронцов.

Но было поздно.

Влад уже повернулся к журналистам с широкой, хищной улыбкой.

— Господа! — провозгласил он. — Кажется, вы только что стали свидетелями идеального старта нового проекта.

— Какого ещё проекта?.. — пробормотала я.

Он посмотрел на меня почти ласково и добил:

— «Отец ищет маму». Поздравляю, дорогая. Кажется, ты только что вошла в историю.

Я уставилась на него. Потом — на Воронцова. Потом — на девочку, которая всё ещё держалась рядом со мной и выглядела так, будто получила лучший подарок за год.

— Я никуда не вхожу, — сказала я. — Я вообще домой хочу.

— Боюсь, — улыбнулся Влад ещё шире, — теперь всё будет немного сложнее.

Воронцов шагнул вперёд. Его лицо стало совершенно непроницаемым.

— Все в мой кабинет, — сказал он.

А потом посмотрел прямо на меня и добавил:

— А вы, Ева Ланская, даже не пытайтесь сбежать.

Я вздёрнула подбородок.

— А то что? Ещё раз уволите?

На этот раз он усмехнулся. Страшно. Коротко. Без капли тепла.

— Нет, — ответил он. — На этот раз вы мне заплатите за своё представление.

И вот тогда я поняла, что ведро воды было только началом.

Глава 2

Глава 2

Кабинет Арсения Воронцова выглядел так, будто в нём не работали, а выносили приговоры. Стекло, дерево, графит, идеальный порядок и такая стерильная роскошь, что даже совесть тут, наверное, чувствовала бы себя неуютно. Огромные окна выходили на серое небо, длинный стол тянулся через всю комнату, а чёрное кресло за ним выглядело как трон человека, который не любит слабость ни в каких формах. Я стояла у двери с пустым ведром в руке и чувствовала себя максимально нелепо.

В кабинете остались только четверо: я, сам Воронцов, его дочь Майя и Влад. Последний устроился так свободно, будто не присутствовал при чужом личном апокалипсисе, а пришёл на удачный кастинг. Майя болтала ногами в кресле у окна и, судя по лицу, не видела в происходящем вообще никакой трагедии. Одна я ощущала себя человеком, который только что совершил блестящее карьерное самоубийство.

— Ведро поставьте, — произнёс Воронцов.

— А то вы нервничаете рядом с оружием массового поражения?

Он посмотрел на меня тем своим взглядом, который уже начинал мне подозрительно хорошо запоминаться.

— Поставьте. Ведро.

Я поставила. Не потому что испугалась. Хотя ладно, именно потому.

Он снял мокрое пальто и бросил его на спинку стула. Двигался так, будто даже после ведра с грязной водой не мог позволить себе ни одного лишнего движения. Влад же, наоборот, выглядел почти счастливым.