Книга Мама для дочери босса, страница 30 – Елена Валерьева

Он сложил кубики в коробку и сказал, не поднимая глаз:

— Майя к вам привязалась сильнее, чем я ожидал.

— Я знаю.

— И всё ещё готовы уйти, если станет слишком тяжело?

Я смотрела на его руки. Сильные, спокойные, чужие.

— А вы? — спросила я тихо. — Готовы меня отпустить, если поймёте, что вам это невыгодно?

Он поднял голову.

— Вы опять всё сводите к сделке.

— А что у нас ещё есть?

И вот тут случилось то, чего я не ожидала. Он ответил сразу:

— Больше, чем мне хотелось бы.

Воздух закончился. Я просто сидела на полу и смотрела на него, не в силах пошевелиться. Потому что это уже не было ни остроумием, ни двусмысленностью, ни игрой. Это было маленькое, кривое, почти вырванное из него признание. Но настоящее.

Я открыла рот, закрыла и снова открыла. И именно тогда в комнату вошла Виолетта.

— Арсений, я хотела обсудить…

Она осеклась, увидев нас на полу друг напротив друга. Выражение её лица стало таким прозрачным, что мне даже почти не было стыдно за злое удовлетворение внутри.

— О. Не вовремя?

— Да, — одновременно сказали мы.

Потом уставились друг на друга. И Майя, появившаяся в дверях со стаканом сока, радостно выдала:

— А я говорила!

Господи. Эта девочка нас всех переживёт.

Глава 14

Глава 14

Катастрофа случилась вечером. Не романтическая. Настоящая.

Я сидела в библиотеке и пыталась делать вид, что читаю материалы по коррекционной педагогике. На деле же я думала только об одной фразе: «Больше, чем мне хотелось бы». Зачем он это сказал? Зачем вообще позволил этому случиться между нами — этой странной трещине, сквозь которую я уже видела не только ледяного мерзавца, но и живого мужчину? И почему я, взрослая вроде бы женщина, не могла просто вычеркнуть эту реплику из головы?

Телефон завибрировал. Сообщение от Макса: «Как там твой айсберг?»

Я невольно фыркнула и написала в ответ: «Начал трескаться. Возможно, глобальное потепление».

Ответ пришёл сразу: «Беги».

Я только успела усмехнуться, как сверху раздался крик. Детский. Высокий, срывающийся, не игра, не каприз — настоящий страх.

Я вскочила так резко, что книга слетела на пол.

— Майя! — донёсся из коридора голос Арсения.

Дальше всё происходило быстро. Слишком быстро.

Я выбежала из библиотеки и увидела хаос в холле второго этажа: бледную горничную, охранника, няню, Арсения — босиком, без пиджака, с таким лицом, что у меня внутри всё оборвалось.

— Что случилось? — крикнула я.

Он даже не сразу меня заметил.

— Майя заперлась в ванной, — отрывисто бросил он. — Не отвечает. Там вода.

Я сорвалась с места. У двери уже собрались все. За ней слышался шум воды и тишина — страшная, вязкая.

— Майя! — снова ударил голосом Арсений. — Открой немедленно!

Нет ответа.

Он дёрнул ручку. Закрыто.

— Отойдите, — сказал охраннику.

— Папа…

Слабый голос изнутри. Плачущий. Задыхающийся.

Я подошла ближе.

— Майя! Это Ева. Слышишь меня?

Тишина. Потом всхлип.

— Мне страшно…

У меня сердце провалилось в живот.

— Солнышко, слушай мой голос, ладно? Ты можешь подойти к двери?

— Не могу…

— Почему?

— Вода… и… и мама…

Все застыли. Арсений медленно повернул голову ко мне, и я увидела у него в лице то, чего ещё не видела ни разу. Настоящий ужас. Не за себя. За неё.

Я поняла раньше, чем кто-то успел что-то объяснить. Триггер. Память. Видимо, что-то связанное с матерью, с ванной, с водой. Неважно что именно — важно, что ребёнка накрыло так, что она физически не могла открыть дверь.