Книга Развод. Закон бумеранга, страница 69 – Анна Зубавина

В результате детишки остались при доме, а Артем с Вероникой были изгнаны, как Адам и Ева из рая…

И бывший муж обвинил во всем меня! Как только мог!

Я не просила у Филиппа Алексеевича никаких денег. Никогда. Если он и помогал, то только по доброй воле. И я не жаловалась дяде на Артема, на его необоснованные обвинения в притязаниях на наследство.

У меня и в мыслях не было просить Филиппа Алексеевича включить Кирюше с Денисом в завещание! Меня это не касалось.

Ну ладно, допустим, старый банкир включил мальчиков в завещание. Но Артем, как их родной отец, должен был бы радоваться!

Откуда в Артеме столько корысти и жадности, высокомерия и злобы?

А может судьба, наоборот, оказалась ко мне благосклонна, что избавила меня от этого мерзкого, но когда-то любимого человека…

Избавила, это да. Но не совсем.

Почему он забрал мальчишек вечером именно накануне суда? Зачем ему надо было, чтобы они у него переночевали?

Ни погулять с сыновьями не успел, ни пообщаться по-хорошему, ни сводить развлечься…

Но ведь какой-то смысл для Артема с Вероникой в этом был?

Что за игру они затеял накануне суда? И зачем он ходил в детсад с адвокатом?

Окончательно запутавшись в мыслях, взяла с прикроватной тумбочки мобильный. На экране высветилось полпятого утра.

Надо вставать и идти в ванную. Все равно уснуть уже не удастся.

Зеркало над раковиной отразило мое бледное помятое лицо с припухшими веками и синяками под глазами. Неопрятные слипшиеся пряди волос безжизненно спускались на плечи.

Нужно привести себя в порядок.

Контрастный душ, легкий макияж, маникюр... Уложить волосы в строгий пучок, надеть скромное платье.

Я знала, что внешность может быть мощным оружием, так же как спокойствие и рассудительность.

А то, что мне предстояла война, я не сомневалась. Только не догадывалась о ее цели.

Артем мне так и не позвонил. Наверное, хотел меня деморализовать. Ведь нет ничего хуже неизвестности.

Но я не стала звонить бывшему мужу. Просто к девяти утра я открывала дверь детсада.

Заведующая принесла извинения за то, что вынуждена была отпустить мальчиков с отцом.

Я не стала задавать ей вопросов. Только попросила разрешение пообщаться с детьми.

Мальчики кинулись навстречу и уткнулись мне в живот.

— Мамочка, ты больше не уедешь в командировку? Не уезжай!

— Не уеду, — твердо пообещала я, целуя родные личики сыновей, и осторожно спросила: — Как там папа? Он играл с вами?

— Нет. Он устал. Мы мультики смотрели.

— А тетя Вероника?

— Она сердитая.

— Что вы кушали?

— Вечером пиццу, а утром бутерброды с колбаской.

Я вздохнула.

Бутерброды с колбаской и пицца — самая «полезная» еда для детей дошколят!

Но вслух ничего не сказала. Потом разберусь.

— Мама, с тобой хотим, домой, — мальчики с трудом сдерживали слезы. — Мы не будем драться и кричать.

Я проглотила подступивший к горлу шершавый комок.

— Нет, мои дорогие. Но я обещаю вас забрать пораньше, сразу после сна.

Я передала их с рук на руки воспитателю, вызвала такси и заспешила в суд.

* * *

— Ваша честь, прошу рассмотреть ходатайство моего клиента о передаче ему опеки над несовершеннолетними детьми… — услышала слова к судье адвоката Артема.

Я оглохла от потрясения. Уши словно заложило ватой. Да как Артем смеет?!

Мне хотелось закричать, бросится к Артему с кулаками, вцепится в его самодовольную рожу…. Но все, что я себе позволила, это сжать кулаки так, что ногти до боли впились в ладони.