Книга После развода с предателем, страница 3 – Адалин Черно

Я все та еще Оля, которую среди друзей и подруг знают, как веселую заводилу и яркую личность, счастливую и любимую жену.

Я все та еще Оля, которую носил на руках муж, которой почти каждое утро говорили комплименты и делали кофе, если удавалось проснуться вместе.

Только сейчас осознаю, что все это было давно. И комплименты, и кофе, и внимание. Даже секс я с трудом могу вспомнить, когда был. Давно. А я и не заметила. Потерялась в работе и пациентах, зачем-то брала дополнительные смены.

Может, я чувствовала? Знала, что что-то не так и подсознательно убегала от проблемы. Надеялась, что она как-нибудь решится сама.

Но девятый месяц беременности никак не решится. Разве что рождением новой жизни, которую моему мужу так и не смогла подарить я.

Я вздрагиваю от хлопка двери. Напрягаюсь и вытягиваюсь струной. На секунду кажется, что мне все действительно привиделось и муж вот вернулся домой с работы, но затем я слышу:

— Оля! — кричит моя соседка и хорошая подруга — Лена. Она перехватывает меня на выходе из ванной, обхватывает руками за предплечья, обнимает. Я практически сразу понимаю — она все знает.

— Не вздумай реветь, Оль, вещи собирай, кое-куда поедем. У тебя… деньги взаймы есть?

Отстранившись, смотрю на Ленку удивленно. Что-что, а денег им с Громовым всегда хватало. Он успешно управлял компанией, а Лена — бытом.

— Есть, Оль? Я потом все расскажу, мне надо съехать отсюда, Гордей будет меня здесь искать.

Я киваю быстро-быстро и собираю кое-какие вещи. Бросаю в сумку то, что может понадобиться, заблаговременно пишу на работу, что я заболела и мне нужен отгул дня на три. Вот ведь как бывает. Пока была в “счастливом” браке и отгулы не нужны были, а теперь… понадобились.

— Лен, все в порядке? — спрашиваю, глядя на подругу, стоящую у окна и выглядывающую что-то внизу.

Несколько недель назад ее муж точно так же изменил ей, как и мне Глеб. Хотя нет, не точно так же… у Гордея хватило ума не рассказывать об этом Лене и не приводить в дом беременную любовницу.

— Гордей не приходил?

— Нет. Должен?

Она мотает головой.

— Я не знаю, Оль… он сделал из меня недееспособную, запер в доме. Я… едва сбежала.

У меня от шока сумка выпадает из рук. Я на некоторое время вообще забываю о том, что у меня тут, между прочим, тоже драма, и внимательно слушаю Лену. Она рассказывает о том, как после ресторана, где они “праздновали” годовщину Гордей усадил ее в машину и вывез в загородный дом, о котором она даже не подозревала. Там запер и удерживал, пока она не придумала, как сбежать.

— Я пока не знаю, действительны ли его документы о моей недееспособности. Оль… мне больше не к кому пойти. Давай… переживем предательство вместе.

Я киваю. Поднимаю свою сумку с пола и решительно иду к выходу, по пути вытирая слезы.

— Давай сделаем так… — оборачиваюсь к подруге. — Я позвоню Гордею, узнаю о тебе и заодно, где он.

Она кивает, и я набираю номер ее мужа. Он отвечает не сразу, спустя несколько гудков.

— Гордей, слушай… я тут к Лене не могу дозвониться. Все в порядке? Он как отменила годовщину, так и все…

— Она… у нее осложнения по здоровью, Оль. Ей срочно в клинику надо, но она сопротивляется. Если придет к тебе — позвони мне, хорошо?

— Все так серьезно?

— Хуже некуда, — врет, не краснея.

— Я позвоню, конечно.