Книга После развода с предателем, страница 15 – Адалин Черно

— Нравится?

— Да.

Пока едим — не разговариваем, потому что не о чем. Я поднимаю телефон со стола, снимаю блокировку. На экране — множество пропущенных и сообщений, которые я даже читать не хочу, не говоря уже о том, чтобы отвечать. Его предположения в корне неверны. Там и про желание обобрать и про “не можешь смириться, что у меня будет наследник?”

Читать неприятно. Ощущение, что Глеб выпил. Перебрал и теперь несет ахинею. Иначе как объяснить то, что он говорит? Я его жена. Была еще утром, а теперь он позволяет себе такое…

Может, этого и ждал? Признания, откровенности, чтобы все в лицо высказать. Правда, с лицом как-то не вышло, он по телефону изливает душу.

Снова ставлю на блокировку и переворачиваю экраном вниз. Не хочу портить себе настроение. Но дальше все равно тяжелее. Наслаждаться едой больше не получается, и я налегаю на вино. Допиваю — приносят еще.

Немного отпускает, я выдыхаю и замечаю, как Тимур смотрит. Внимательно и очень заинтересованно. И я, наверное, так же. Он мне нравится. Понимаю, что все это алкоголь и подальше отодвигаю стакан, хоть и в конечном итоге допиваю его.

Мне слегка кружит голову. Мы разговариваем о многом, о работе, о психологии, о жизни и о фильмах. Он начитанный и насмотренный, рассказывает много, рассуждает “слишком” по-взрослому. Мы долго обсуждаем одну книгу, потом соскальзываем на фильм, и я уже не замечаю, как мы оказываемся в лифте. Не знаю, когда он заплатил.

И едва понимаю, что делаю, когда в закрытой кабине я шагаю к нему. Поддавшись эмоциям, останавливаюсь рядом, вскидываю голову и долго долго смотрю на мужчину напротив. В его глаза, на его губы, которые очень хочется поцеловать. От внезапного желания теряюсь, отвожу взгляд, делаю шаг назад. Я сошла с ума, господи.

Но он, видимо, все заметил. И у меня нет шанса на отступление, хотя именно это я и делаю. Отхожу подальше на безопасное, как мне кажется, расстояние. Отворачиваюсь и прячу взгляд, насколько могу.

Подходит ближе, я отхожу и так до тех пор, пока не врезаюсь в ограждение. Отступать — некуда. Говорить он не позволяет, потому что врезается в мой рот поцелуем. Распахиваю губы от неожиданности, впускаю его в себя и понимаю, что горю. У нас с Глебом давно ничего не было, потому что он уставал на работе, да и мне было не до активностей. теперь вот… стою с едва знакомым мужчиной и не могу оторваться от поцелуя.

Створки лифта разъезжаются, мы отходим друг от друга на безопасное расстояние. Я стараюсь не смотреть на него, он — не знаю. Молюсь, чтобы дальше поехал, но он выходит со мной на одном этаже и идет следом.

У своего номера торможу, словно забывая, зачем вообще нужна карта. Стою, чтобы вспомнить, что же надо делать. Наконец, прикладываю ключ-карт и оборачиваюсь к своему спасителю. Как бы сказать помягче, что ему пора?

Правда, он решает сам за себя, пока я тут думала, он уже мысленно остался и опомнился. Так что теперь он решительно шагает вперед и подхватывает меня за талию, утаскивая вместе с собой в мой номер.

Мужские губы настойчиво целуют мои. Так, что невозможно увернуться или отстраниться. Тимур прижимает меня к стене, предусмотрительно подложив одну руку под затылок, которым я, клянусь, точно билась бы об стену, как в агонии, потому что мне сейчас… хорошо.