Книга Верну тебя, бывшая жена, страница 7 – Лена Голд

Нужно думать о будущем дочери.

У меня есть «Лепесток». Независимый источник дохода, каким бы скромным он ни был в сравнении с его империей.

Я оставляю чашку. Встав, тихонько поправляю одеяло на Арине. Кладу руку на ее теплую голову.

Завтра утром я позвоню юристу. Нашему принципиальному семейному адвокату, о котором мне рассказывала подруга, прошедшая через подобный ад. Он не боится громких имен и больших денег на другой стороне.

Подхожу к окну, смотрю на темный сад. Где-то там, в этом же доме или за его пределами, находится человек, который еще несколько часов назад был моим мужем. Теперь он для меня сторона, представляющая угрозу.

Возвращаюсь и сажусь в кресло. Остаюсь рядом с Ариной, карауля ее сон. Не знаю, когда засыпаю.

Проваливаюсь в сон и тут же выныриваю от одеревеневшей шеи. Не сразу понимаю, что делаю в комнате дочери.

А потом ощущаю тяжесть и тепло на коленях. Кто-то накрыл меня пледом. Безотчетная, предательская надежда теплой волной касается сердца — может, это няня? Неужели наступило утро?

Медленно открываю глаза. В комнате царит предрассветный полумрак, а передо мной стоит Арслан. Молча смотрит на меня.

— Почему здесь спишь? — его голос тихий и низкий, лишенный всякой интонации.

Мозг, еще вязкий от недосыпа и шока, не сразу находит ответ. Вопрос кажется таким абсурдным, таким не относящимся к делу, что на секунду я теряюсь.

— А где спать? В нашей спальне? — выходит хрипло ото сна и сдавленных часовым молчанием эмоций.

Челюсть мужа слегка напрягается, жевательная мышца играет под кожей. Он медленно поджимает губы.

— Ты в последнее время перегибаешь, Регина.

Слова падают в тишину детской комнаты с такой потрясающей, вселенской несправедливостью, что во мне что-то щелкает. Предохранитель, что держал вчерашнюю ярость, плавится мгновенно.

— Я? — звук вырывается из горла приглушенным вскриком. Я сбрасываю плед, который кажется символом фальшивой заботы, и резко встаю. Кресло с глухим стуком откатывается назад. — Я?!

Муж не отступает, но его взгляд становится жестче.

— Да! Ты! Выйди. Надо поговорить.

Он разворачивается и выходит в коридор, не сомневаясь, что я последую. Замечая его привычку командовать, ожидание подчинения — во мне закипает новая волна возмущения.

Арслан приходит в предрассветной тишине, накрывает пледом, а потом заявляет, что это я «перегибаю». Как будто ничего не произошло. Будто не он со своей матерью наговорили мне гадостей. Черт! Как же раздражает! Как же бесит!

Бросаю взгляд на Арину. Она спит. Я на цыпочках выхожу в коридор и прикрываю за собой дверь. Арслан стоит у окна в холле. Не подхожу близко. Остаюсь в нескольких шагах, скрестив руки на груди.

— Разумеется! Надо обсудить наш предстоящий развод.

Арслан медленно поворачивается ко мне. В скупом свете зари я наконец могу разглядеть его лицо. На нем нет и тени вчерашнего ледяного презрения. Сейчас там усталое раздражение. Нетерпение. Я сейчас как неудобная задача в его плотном графике.

— О каком разводе речь? — произносит спокойно, даже с легким недоумением.

Этот тон, вопиющая слепота или наглость, добивают меня окончательно. Вчера он аннулировал наш брак одной фразой. А сегодня удивляется.

— О том самом, который ты начал вчера в гостиной, — отчеканиваю каждое слово. — Помнишь? «Жену я найду». Это была твоя инициация процесса. Я лишь принимаю правила твоей игры, Арслан. Играю на опережение.