Книга Верну тебя, бывшая жена, страница 38 – Лена Голд

По шее Мадины Абрамовны расползается красный румянец. Она не ожидала холодного, публичного отпора. Неужели после последних моих слов она не взялась за ум? Зачем это делает? Хочет, чтобы мы с Арсланом разошлись поскорее? Так и это будет. Всему своё время.

— Это… Это было давно! Я чек не сохранила! Но факт остается фактом! — пытается она парировать, но ее голос уже потерял уверенность. В нем слышна злоба, переходящая в истерику.

— Факты — вещь упрямая, — говорю, не повышая тона. — И они зафиксированы. Без чека и без записи в базе жалоб ваше заявление, к сожалению, не может быть рассмотрено как официальная претензия. Однако как владелец этого места, — развожу руками, — я ценю ваше беспокойство о качестве. В качестве жеста доброй воли я готова лично осмотреть кольцо в вашем присутствии и, если гипотетический дефект будет найден, — вернуть вам деньги. Прямо сейчас.

Я делаю паузу и окидываю взглядом других клиентов. Некоторые уже смотрят на мою свекровь с нескрываемым подозрением и неодобрением.

— Если же дефекта нет, — продолжаю, глядя прямо в ее глаза, — то, к сожалению, ваши слова попадают под статью о клевете, порочащей деловую репутацию. И мне, как хозяйке этого заведения, придется защищать его законными способами. Вы все еще хотите провести экспертизу кольца, Мадина Абрамовна?

Женщина смотрит на меня с такой ненавистью, что, кажется, воздух трещит. Но она проиграла. Публично и с треском. Сдаваться — значит признать ложь. Настаивать — значит нарваться на еще больший скандал с вызовом полиции, где ее ложь раскроется мгновенно.

— Нет, — хрипло выдыхает она, хватаясь за сумку. — Мне… у меня нет времени на это. Но вы… вы еще пожалеете!

Она резко разворачивается и, не глядя по сторонам, почти выбегает из магазина, громко хлопнув дверью.

В зале на секунду все затихают. Потом кто-то из клиенток вздыхает:

— Боже, какая неадекватная женщина.

Другой добавляет:

— Хозяйка молодец, четко все разложила.

Знали бы они степень ее неадекватности. Тем более в последнее время. Она же должна была знать, что я не позволю испортить мне репутацию. Знала, что я отвечу прилюдно так, что мало не покажется.

Оборачиваюсь к людям, не скрывая извиняющейся улыбка.

— Приношу извинения за доставленные неудобства. Пожалуйста, продолжайте выбирать. Сегодня для всех присутствующих — пятнадцать процентов скидки в качестве компенсации за испорченное настроение.

Рита, придя в себя, кивает мне с безмерным облегчением и начинает общаться с клиентами. Соня смотрит на меня… с восхищением, что ли…

Оказавшись в мастерской, обхватываю себя руками, всхлипываю. Злоба и адреналин бушуют внутри. Она снова перешла черту.

Не теряя ни минуты, набираю адвоката. Встреча, которую я постоянно откладывала, сегодня точно состоится. Развод неизбежен. И да, фотографии с побоями сохранены в нужной папке. Пора с этим покончить. Даже если это повлияет на будущее дочери…

Перед выходом из мастерской включаю ноутбук и за считанные минуты вырезаю фрагмент из записи камер наблюдения. Свекровь входит в магазин — одета в пальто цвета бордо, осанка королевы базара. Вот она размахивает кольцом, вот ее перекошенное лицо крупным планом, и голос, срывающийся на фальцет. Сохраняю файл на флешку и дублирую в облако. На всякий случай. Теперь у меня есть доказательство не только синяка, который оставил на моем лице муж.