Книга Развод. Я все еще люблю, страница 88 – Евгения Вечер

В постель ложусь с улыбкой, закрываю глаза.

Рогов остался на кухне, чтобы убрать со стола.

Слышу, как звонит его телефон.

— Да, Юр, слушаю…

Прислушиваюсь к разговору.

— Что? Вот дрянь! Нет, ребенок не мой, мне он не нужен. Да. Да. Хорошо, Юр. За девочкой смотрите. Я лично буду искать ей приемную семью.

Сердце застывает в груди с лютой болью, и всю усталость как рукой снимает. Прикусываю щеку изнутри, слезы подступают.

Она отказалась от ребенка…

Я поверить не могу!

Как же так? Девять месяцев под сердцем носить, пережить роды, увидеть свою кровинушку.

Неужели у Алины ничего не екнуло? Вот ведь бессердечная гадина!

Это же ее малышка! Беззащитная, нуждающаяся в маме, в любви, в заботе.

От сожаления я даже разозлиться не могу. Слезы душат, а мысли спутываются узлами. Приемные семьи разные бывают… тут не угадаешь. А вдруг девочка попадет к плохим людям?

Дима осторожно входит в спальню. Его мрачное лицо освещает ночник, а я смотрю на него пристально.

— Ты чего не спишь? — шепчет.

— Дим… — пищу, задыхаясь от волнения.

— Наденька, давай спать, — Рогов в полутьме стаскивает с себя футболку с брюками и ныряет под одеяло.

Прижимает меня к себе, невесомо целует в мочку уха.

— Спокойной ночи, родная.

— Дима…

— Ты плачешь? — проводит пальцами по моей влажной щеке.

— Дим, она от ребенка отказалась, да?

— С ней все равно ребенок не остался бы, Надь. Я найду малышке семью.

— Дим…

Муж приподнимается на локте и смотрит мне в лицо так, будто пытается прочитать мысли.

— Нет, Надя! Даже не начинай!

— А вдруг…

— Надя, нет!

— Дим, я об Алине и ее ребенке постоянно думала. Мне эта девочка уже как своя… Может…

— Да ты издеваешься!? — шипит сквозь зубы.

— Ребенка жалко. Девочка не виновата! — всхлипываю.

— У нас есть двое своих прекрасных ангелочков! Надя, мы не возьмем чужого ребенка!

— Дим…

— Спи, прошу тебя. Завтра я принесу отрицательный результат ДНК, а потом займусь поиском приемной семьи. Это точка, Надя! Себе мы ребенка Алины не возьмем! — с лютой злостью рычит мой муж.

А я лицо руками закрываю и реву.

Он, конечно, прав. Ребенок Алины будет напоминать нам обоим о том, что однажды в нашей жизни был такой шторм, что семья почти разбилась на тысячи осколков.

Скорее всего я не смогу смотреть на девочку без боли в сердце.

Но как же жалко ребенка…

Орущий комок забрали от меня ночью, и я смогла нормально выспаться. Мне после родов самой до себя.

Я и подумать не могла, что дети такие громкие. И отчего девчонка плакала, я так и не поняла.

Медсестра, вошедшая ко мне вечером сказала, что ребенка нужно кормить. Но этот орущий комок грудь не взял! И что мне нужно было делать?

Дмитрий Романович все равно скоро узнает, что я родила не от него. А был таким добрым… и деньги давал, правда, не всегда… и обещаниями усыпал.

А я поверила!

Дура! Какая же я дура!

Думала, что Рогов у меня на крючке, а оказалось, что это я в его сети попала.

И ребенок мне теперь не нужен. Что мне с ним делать? Моя мать помогать наотрез оказалась. Сказала, чтоб я со своим нагулышем дома не появлялась, иначе убьет.

Куда я пойду? Да, у меня есть некоторые сбережения. То, что я успела свистнуть из компании Рогова. Но этого хватит только мне одной на какое то время. На ребенка эти деньги тратить я не собираюсь.