Книга Развод. Я все еще люблю, страница 63 – Евгения Вечер

— Тогда поможешь? — поджимаю губы.

— И деньги Рогова все мои. Себе оставь только за квартиру заплатить и немного на продукты.

— Но, Паш, это уже перебор.

— Нет, милая лиса Алина, перебор — это твоя лживая игра, которую ты ведешь. А я лишь хочу взять свое за помощь.

— Ладно, — опускаю голову.

У меня нет выбора. Я не просчитала, что Власов может оказаться таким хитрым и расчетливым.

— В восемь вечера чтоб была у меня, — окатывает холодным высокомерием, а я шумно воздух ноздрями втягиваю.

Бесит! Как же он меня бесит! И зачем я только с ним связалась?

Захожу домой, ощущая усталость, снимаю куртку и небрежно бросаю ее на стул. Страшно… а вдруг у меня все-таки будет девочка? Что тогда?

Слышу шорохи за входной дверью и знакомый голос:

— Да, я доехала. Сейчас буду ломиться к ней в дверь!

Дух захватывает, и я быстро задвигаю засов.

— Алина! — стук парализует мое тело. — Открывай! Я знаю, что ты здесь!

Тяжело дышу, на ватных ногах пячусь от двери в сторону кровати.

— Ты что, дрянь, мать родную впускать не хочешь?

Мама убьет меня, если узнает о беременности раньше времени. Сначала Рогов должен обеспечить меня всеми благами, как обещал, а потом только можно говорить родителям. Но не сейчас, когда мой план еще не сработал!

— Алина! Открой! — снова стук, разрывающий мне душу в клочья. — Ты знаешь, я могу сутками тебя караулить!

Если бы я знала, что она приедет, напросилась бы к Паше в гости уже сейчас. Из двух зол нужно выбирать меньшее.

— Вот сволочь неблагодарная! — сокрушается мама и долбит с ноги.

Придется открыть. Эта ненормальная не успокоится.

Дрожащими руками отворяю засов.

— Наконец-то! — рявкает мать и бесцеремонно вваливается в комнату. — Ну, дочь, как поживаешь?

— Нормально.

— Да? Твоя подруга Машка родителям звонила. Сказала, что ты тут дурью маешься! Сдала тебя, мерзавку! — женщина сканирует мое лицо своим пытливым взглядом, а затем скользит по фигуре. — Что-то ты потолстела.

— Ем много.

Мать обеими руками обнимает меня за бока и шокировано выдыхает:

— Беременная!

— Нет, мам! Тебе показалось!

— Какой срок? — падает на стул с моими вещами и хватается за сердце.

— Мам…

— От кого, Алин? Я тебя в большой город отпустила, чтобы ты отучилась, работу нашла, жизнь свою устроила. А ты в подоле принесла.

— А я и устроила свою жизнь! Отец ребенка скоро мне квартиру купит.

— Разве в квартирах счастье? — вздыхает.

— А в чем? — фыркаю. — Как ты? С милым в шалаше?

— Шалава ты, Алина. Рожать без брака собралась. От кого залетела? Говори!

— Это не имеет значения, — расправляю плечи. — У меня все хорошо, мам.

— Помощи с ребенком не жди. Сама кашу заварила, тебе и расхлебывать.

— Ничего я не варила. Говорю же, у меня все хорошо.

— Алиночка, я же тебя не так воспитывала, — закрывает глаза и держится за сердце.

Морщится, будто от острой боли.

— Тебе плохо?

Молчит. Только по стулу растекается.

— Ма, тебе плохо? — повторяю чуть слышно. — Мамочка.

— Уйди, — выдыхает резко и по рукам меня бьет.

— Мам…

— Смотри, Алина, до чего ты мать довела, — слезы льются из ее глаз, а после она и вовсе почти теряет сознание.

Хватаю телефон и вызываю скорую.

— Ну, что там? — буквально набрасываюсь на Диму с расспросами, когда он заходит в квартиру.

— Надь, я только с работы. Голодный, уставший, — бубнит себе под нос.